Вернувшийся

Она с пеленок считала себя достойной лучшего. На то и выбрала себе первого красавца города в мужья. А дали бы ей разойтись как следует, так может уже была бы и в какой Дом вхожа, да хозяева только вот на городских особо не смотрят. Они себе мужей и жен среди своих выбирают.

— У него дома скорее всего даже нет, — вещала Яревена, вмешиваясь в мысли гостьи своим красивым голосом. — Ни силы, ни власти. Он один. За лесом. Там вепрь не той тропой побежит и шалаш его снесет. Так что у него столько проблем и забот, что мы вряд ли его будем видеть часто.

Станья надулась. Ей хотелось, чтобы ее гнев кто-то разделил. А эта неугодная раздражала. И своей красотой и тем, что ведет себя так правильно, так честно. Смех один! Не ей из себя приличную корчить.

— Он Владыкой себя назвал, — она даже голос понизила, дабы произвести особое впечатление.

На секунду бывшая жрица замерла, гостья удовлетворенно улыбнулась. Наконец пробрало. Яревена подумала секунду-другую, да и пожала плечами, быстрым движением запрятала выбившуюся прядь смоляных волос за ухо.

Владыка! Хоть ясмир! Ей-то что с того? У нее хозяева — бессмертные, пусть и не те, кто в свете, ей до людской власти дела нет.

Станья пришла к тем же выводам. Что с убогой взять, ей все равно кроме Отвергнутых никто не нужен. Только те не брезгуют к ней прикасаться. Гостья с презрением поглядела на руки неугодной. Черны, как обсидиан, холодны, как вечный лед. От кончиков пальцев до самых локтей. Метка Пантеона за то, что натворила. То-то же, поделом.

Видано ли, чтобы смертные богам перечили! А еще жрица! При храме всю жизнь провела, всю жизнь служила, до высшего статуса добралась в свои еще очень молодые годы. Все равно чем-то недовольна осталась, характер проявила. Вот и радует Станью то, что слывшая первой красавицей всего края, даже после своего позорного изгнания все равно никому не доступна.

— Кого привечаешь на этот раз? — гостье было нужно во все дела сунуть свой длинный нос.

— Невесту полоза, — спокойно произнесла Яревена, закончив с дождевой водой.

Станья поперхнулась воздухом.

— Ты… ей постель что ли стелешь?

— Именно.

Во второй раз уже. Отдых нужен всем, а несчастной негде спать. Хоть здесь сможет. Для этой Отвергнутой дни и ночи — мучения сплошные, от них ни Яревена, никто другой ее не спасет. Но силы восстановить в доме своей слуги богиня сумеет.

— С ума сошла. Вместе с собой ведь в сон утянет и сожрет! — Станья осенила себя знаменьем Пантеона.

Неугодная лишь усмехнулась.