Вернувшийся

Как для всякой страны в этом мире, здесь магия тоже была одной из главнейших основ. Ее источники — магические жилы — хранились и береглись. В них магия рождалась и расходилась волнами по всему Хаждану. Для того на просторах яссы со стародавних времен существовало пятнадцать ятолл. Всякая из них — отдельная земля, и в сердце ее течет жила, которую надлежит сторожить как зеницу ока. Гибель магической жилы грозит ослаблением страны, шатким положением власти ясмира. Земли-источники были важнее прочих краев, кроме столицы.

Дабы охранять ятоллы, на их территориях селили сильные магические семьи. Таковые одним своим существованием поддерживали магию и защищали ее от посягательств.

В Хаэссе землю делили пять Домов. Аркост и Минра в их числе. Но Хаэсса однажды не справилась, не помогли никакие силы. Потому что сами Дома восстали и запятнали себя. Минру, выходит, простили. С Гаяры спроса меньше, ее не было на острове. Аркост пришел в запустение, потому что потерял и своего хозяина, и всех наследников. Он остался в одиночестве на долгие годы.

Раманд рассматривал Минру, Гихра летал низко. Земля сильна, не поспоришь. Должно быть у хозяйки легкая рука, раз сила так расцвела. Остальные Дома не утратили былого могущества, но и не преумножили его за прошедшие годы.

Итог — даже если они все станут его противниками, им не победить. Что же до города, тамошние жители вовсе никогда не были опасны Домам. Слишком большая разница в силе с хозяевами.

— На место, — отдал Раманд распоряжение ястребу.

Птица вернулась обратно, уселась на ветку и сомкнула глаза. Потревожить ее может только оклик хозяина.

Раманд неторопливо добрел до дома и вошел внутрь. Лачуга появилась за прошедший день, состояла всего лишь из одной комнаты, продуваемой на всех ветрах. Одно отличие от раннего утра — дверь перестала скрипеть. Черная кошка клубком свернулась в низком кресле — единственном предмете мебели здесь. Заслышав Раманда, она подняла голову и уставилась на него немигающим взглядом. В ее ухе тускло взблескивала сережка-гвоздик — знак принадлежности.

— Один мой вид вызвал в них раздражение, а мое имя — страх и презрение. Как думаешь, что будет дальше?

Он гладил кошку, чувствуя пальцами все позвонки. Он не ждал ответа, пока что она ему ничем не поможет.

— Будет весело, — ответил он сам себе.