Вернувшийся

— За тот раз наказывать будете?

— Достаточно с тебя, — рассмеялась бессмертная. — Тебя сейчас терзают муки не хуже наших, вот и преодолевай.

Раманд покинул Отвергнутых с тяжелыми думами. Желания росли и множились, требовали всего и сразу, а он их, как бешеных собак, держал на цепи. Этак они его и растерзают изнутри. Но нельзя по-другому. В любом ином случае больно будет не ему, а ей. Уж лучше еще раз Калеодон, нежели так.

Тропою хозяин Аркоста добрался до дома неугодной. Все также пахло цветочным ядом. Когда он им отравился так серьезно?

Яревена с кем-то говорила в алтарной комнате.

Согрела чай, разлила по чашкам, расставила. Села напротив. Рядом садиться не стала, боялась.

— Отомстил? — спросила спустя время.

Он кивнул.

— Кто враг?

— Он мой враг.

Его. Не ее. Все решил. Как хозяин, как Владыка. В этом они с ним похожи, поэтому и злит так сильно.

— Ты меня снова защищаешь или указываешь мне на мое место? — из-за злости язык слушался плохо, а ядовитые слова на него ложились хорошо.

— Я не…

— Мне ничего от тебя было не нужно, я ничего не просила, кроме как отпустить. Ты не сделал этого, ты был ко мне жесток и насмешлив. Я стерпела, я вынесла. И что же мне за это? Так ты меня защищаешь?

— Ты должна понять…

— Не желаю! Это у тебя гром-камень вместо сердца, а у меня оно кровоточит. Даже боги до него не добрались, я никому прикасаться не позволяла.

Она поднялась и заметалась по комнате, как рысь, пойманная в капкан. Когда шевелиться можешь на крохотном клочке земли, и от всякого движения страдания, даже от вдоха.

— Тебе я не хотел причинять боли, — проговорил Раманд, глядя на нее.

Даже для них это слишком.

— Разве? — неугодная взглянула на свои черные руки. — Боль можно выдержать, когда понимаешь, ради чего сопротивляешься. Но ты… что ты со мной делаешь?

— Яра.

— Зачем ты дал мне это имя? Зачем зовешь меня им? Я уже пришла к тебе, а дальше? Что дальше? Крыльев нет, их правда нет, но так много огня.

— Яра.

— Сделай шаг ко мне. Ты ведь знаешь, чего я жду? Ты же знаешь об этом, да?

Она обернулась и посмотрела прямо своему хозяину в глаза.

— Когда ты возьмешь все, что принадлежит тебе.

Он не ответил. Ушел.

Неугодную затрясло, по щекам полились слезы. Она от злости смела руками все со стола.