Вернувшийся

С ними тоже нужно что-то делать, только вот что?

— Почему так долго? — проговорила Яревена сдавленным голосом, не поднимая головы. — Почему на то, чтобы спасти бессмертного, у тебя ушло времени гораздо меньше?

— Столько же, тебе просто показалось, — прошептал Раманд возле самого ее уха.

Неугодная заслышала тяжелые шаги и вывернулась из его рук. Дух Аркоста выглядел потрепанным и ошеломленным, нервно дергал ушами и зыркал по сторонам темными глазами.

— Ты сначала спас его и только потом меня? Сволочь, — Яревена оттолкнула хозяина Аркоста от себя и быстро сбежала по лестнице вниз, намереваясь уйти из этого дома, покинуть эту территорию и попробовать отыскать в этом мире тот клочок земли, где ей будет одиноко и безопасно.

Или же он сам стал его воплощением. Вот что под маской. Огонь, сила и смерть. Она не хотела проходить через все это. Она хотела внять предупреждениям Лагри-Фаххи и обернуть все вспять.

— Взглянем на виновника? — донеслось ей в спину.

Яревена резко обернулась. Он знал, как ее остановить.

— Что?

— До этого я могу добраться, — взгляд Раманда был устремлен куда-то в пустоту. — Сообщник или помощник. Не укрылся как следует, вот я ему ноги и подрубил.

Гихра уже летал над домом того, кому вынесен приговор. Один доигрался.

— Как?

Владыка не ответил.

— Я о тебе что-то не знаю, да? — мрачно спросила неугодная.

— Ты и половины обо мне не знаешь, — бросил хозяин Аркоста, проходя мимо и хватая ее за руку, чтобы вести за собой.

— Убью.

— Потом. Сначала я оторву чью-то голову.

Магическая тропа привела их к знакомому месту. Нижний город. Чайный домик. Алро.

Гихра сидел на козырьке крыши, являя собой символ неизбежности. Яревена обозлилась на то, что судьба не уводит в стороны, а подталкивает к тем, кто знаком. Ее одолела тревога за Владыку, но по лицу Раманда ничего нельзя было понять.

Они вошли внутрь. Светло и тихо, как и в тот единственный раз, когда хозяин домика укрывал их.

Яревена внутренне готовилась к тому, чтобы увидеть стены, залитые кровью. Вряд ли Владыка будет церемониться с врагом, даже если его по рукам и ногам вяжут хорошие воспоминания. Теперь, когда она знала, что в Раманде весь жар Калеодона, не сомневалась, что в том все переплавилось. В том жаре горят и сердце, и душа, и память.