Инфантил на Бер-Муд-Ах!

Вроде бы надо осудить, но как осуждать за призвание?

-- А третьего пути нет?

-- Быть поэтом по жизни, а стихов можно и не создавать, -- Лора повернулась ко мне, засмеялась и вдруг прижалась своим не дотягивающим до первого размера бюстом, уколола острыми сосками, обхватила руками.

-- Брек, -- спасая меня от смущения, громко засмеялась Марина. -- Неспортивное поведение. Опасное движение грудью.

– Марина, не ревнуй, -- тут же отозвалась Лора. – Только лирико-драматическое выражение приязни.

-- А меня уже и в расчет не берут, -- неожиданно подала дрожащий от негодования голосок Ирина, -- мол, никто и звать никак.

-- Ты атрибут, -- Лора еще разок нежно приложила упругий бюстик к моей груди и нехотя отодвинулась. -- Атрибут, муза, вдохновение для поэта, радостно таскающего на руках бесполезный груз.

-- Пожалуй, брошу стихи сочинять, -- выдохнул, прервав напряженную паузу Артур; и команда освобождено задвигалась, благодарно поглядывая на поэта, то ли за отказ от надоевших за неделю литературных упражнений, то ли за отвлечение начинающей «закипать» Ирины от опасной ссоры на плоту.

-- А я стану чемпионом по борьбе и, наоборот, сочиню стих, -- стукнул себя по широчайшей грудной клетке качок Игорь. -- Будет сплав силы и интеллекта: «Перебираясь с берега на плот, в бушующие волны не уронил девицу я». Круто?

-- Отпад, -- Лора веселилась вовсю, -- вечность нужно брать качеством, но девушку в бушующие волны «не уронил» Андрей, а не ты…

-- Я расту, -- Игорь гордо задрал подбородок, -- уже почти понял, как вообще поэты думают и находят в рифму непонятные слова и в следующий раз обязательно доставлю даму на плот.

-- Наш человек, -- весело резюмировала Лора; подняв кулак, показала международный жест «но пасаран», и начала усаживаться на коленях Игоря в позу «лотос».

-- А почему «девушки и мальчики»? – воодушевленный наличием на коленях красотки, «буром попер» качок Игорь. – Типа, мы не доросли?

Только бунта на корабле не хватало.

-- Настоящие мужики до смерти мальчишки. Бывает и седина на висках, и тело в ранах, а пахнёт свежий ветер в лицо, … и запело сердце.

Игорь проследил мой взгляд, задержался на двухметровой жердине и поспешил согласиться:

-- Это да… это вот.