Инфантил на Бер-Муд-Ах!

Видимо, рыба попалась давно, измоталась и теперь медленно плавала вдоль берега из стороны в сторону.

-- Только не спугни, -- азартно заливалась Марина.

-- Оденьтесь, девушка, не смущайте морских обитателей откровенным нудизмом.

Марина обхватила меня за плечи, прижалась и шепнула в ухо:

-- Они сюда и сбежались на запах жаркой страсти. Что это?

Я уже подтянул крючок к берегу, а на нем сопротивлялись и негодующе взрывали пенящиеся буруны, отмытые до бела полуштаны «бермуды».

-- Ларискины, размер крокодилу не подошел, -- пошутила Марина и засмеялась-затрясла джунгли восторженным счастливым хохотом; дробным стуком отозвались падающие с пальм кокосы.

-- Еще нужно «оправдываться»?

Марина замолчала, прислонилась и, кажется, всхлипнула. До лагеря шли молча. Я нес удочку и рыбину, а Марина -- Лоркины штаны.

"Счастье мое освети сияньем светило.

Гордую страсть опали божественным жаром.

Радостно в руки брось сокровищ россыпь.

Твердостью взора наполни твердостью члены."

-- Охренеть, ищущие красоты бывают утомительны до крайности, -- мы остановились за непрозрачным кустом. – Попробуем переждать?

-- Бесполезно, -- обреченно выдохнула Марина. – Рыба протухнет, и ребят надо спасать.

Как приговоренные, вышли «под пули божественного гекзаметра».

-- Наконец-то, и рыбу принесли, -- нарочито громко, перебивая поэта, засуетилась Валя.

Степан Сергеич, увидев рыбу, схватился за ворот майки, но не нащупал крючка.

-- В дело пошло; давай-ка, разделаю, а ты, Валюш, воду для ухи ставь.

-- Только о жратве думаете, -- презрительно скривился Артур, -- а надо идти к высокому, догонять развивающееся искусство.

-- Искусство -- это жизнь, раздутая в размеры слона. Уверена, вполне может перетоптаться на пыльной обочинке в ожидании приотставшего человечка? -- неожиданно парировала Марина.

-- А я и раньше замечал, что язвительность тебе ближе, чем конструктивная критика, -- обиженный Артур ушагал искать новую жертву и остановился около выполняющих упражнения «Ушу» Изольды и Лоры.

Упорная Изольда твердо решила упаковать свои роскошные формы в параметры критикессы Лоры и старательно совершала «плавные, но напряженные» движения руками и корпусом.

-- Пол дня за устрицами ныряла, -- хихикнула, проследив мой взгляд, Валя, -- чтобы упругое счастье из шершавых ладоней не выскользнуло.