Белоснежка для его светлости

Треть находится в распоряжении моей семьи.

— А две трети, получается, у него?

— Нет, тоже треть или чуть больше. А последняя часть — достояние Рассветного, но следит за ней семья Уны, так как именно у нее есть редкий дар воздействовать на моллюсков в раковинах.

— Только у нее?

— Еще у пары женщин, которые там работают. Но главная, в силу разных причин, у них Уна.

Я потерла переносицу, складывая два плюс два. Лиамы богаты, родители Уны — тоже…

— Так два ваших семейства поэтому породнились? — озвучила напрашивающийся вывод я, на что супруг лишь плечами пожал.

— А она, часом, не за тебя замуж хотела? — нахмурилась я.

Снова неопределенное телодвижение и никакой конкретики, ко мне же вернулось былое раздражение. Камелия, близняшки… а теперь вот обделенная его вниманием Уна! Да что ж за рассадник вокруг этого кобеля?! Желание накостылять «змее» от подобных размышлений лишь укрепилось. Осталось убедить Варга не встревать в наши женские разборки, и все будет замечательно.

— Я сошлю ее на закрытый остров сторожить артефакты, — сказал эррисар, коснувшись губами моего виска.

— Почетная будет… ссылка. Свэну придется смириться, как и смотрителю маяка.

— Нет, Варг!

— Да.

— Но я…

— Не спорь, Белоснежка. Просто поверь, нельзя тебе с ней драться. Проиграешь.

— Мог бы чуть больше верить в собственную жену, — обиделась я. — Свекровь, и та…

— Интриганка старая, — скривился он, теснее прижав меня к себе. — Стравила невесток…

— Она не стравливала!

— Ну, значит, позволила Уне сыграть на твоем темпераменте.

Ты юная, горячая, жаждущая справедливости девочка, а у мамы опыт множества битв как подковерных, так и на арене. Поэтому виновата она. Ну и я, раз не просчитал мстительность Уны и не додумался взять тебя с собой к Кайлину, чтобы избежать подобных неприятностей.

— А я, получается, совсем ни при чем? — удивленно спросила его и, как только он неуверенно, но все же кивнул, довольно улыбнулась. Приятно, черт возьми! В порыве чувств я обняла Варга за шею и поцеловала в уголок рта, с удовольствием отметив, как замер муж.

— Пошли-ка отсюда поскорее, пока народ не начал рассказывать на всех углах, что эррисар с женой занимались непотребством в общественной уборной, — шепнула ему.

— Да пусть завидуют, — буркнул он и… поймал мои губы.

Пальцы впились в плечи мужа, сердце взбрыкнуло в груди, срываясь на бешеный ритм, перед глазами все поплыло…

Неуверенный стук и жалобное: «А вы там надолго?» разрушили очарование первого настоящего поцелуя.