Белоснежка для его светлости

— Ну или могу позвать гомункула, чтобы сходила вниз и принесла женские моющие средства из гостевой ванной, — предложил он, на что я отрицательно мотнула головой. Видеть лысую предательницу Яру желания не возникало. Да и ее почти точную копию Миру — тоже.

— Тогда иди сюда, — поманил меня к себе Варг, поигрывая мочалкой.

— Зачем это? — напряглась я, невольно вжимаясь спиной в каменную стенку.

— Как зачем? — деланно удивился он. — Мыть тебя буду.

— Да я вроде как чистая, — пробормотала, не двинувшись с места.

— Зато я грязный… по твоим словам. И раз уж сам испачкал воду, опять же по твоим словам, то мне и исправлять ситуацию, — нагло ухмыльнулся «варвар» и, мягко оттолкнувшись от своего бортика, подался ко мне.

Не вскрикнула я только потому, что дар речи пропал. Зато от волнения проснулась снежная магия, и кончики пальцев привычно заискрили.

— О, не-е-ет, Белоснежка, — простонал супруг, — только воду не замораживай. Заболеешь же.

— Я? — спрятав ладони под слоем пены, переспросила его.

— А ты?

— А что мне, толстокожему, сделается? — хмыкнул мужчина.

— Действительно, — отозвалась я, разглядывая украшенную шрамами и витой татуировкой грудь мужчины, который был сейчас недопустимо близко. Или допустимо? Мы ведь женаты.

— Можно? — спросил Варг, поднеся мочалку к моему плечу, но не прикоснувшись.

— Попробуй, — разрешила я, и мыльная губка заскользила по коже, вызывая странное оцепенение во всем теле. Было страшно пошевелиться — то ли потому, что боялась спугнуть мгновение, то ли, наоборот, продлить.

— Зачем ты это делаешь? — спросила, сглотнув.

— Ну надо же нам привыкать друг к другу, верно? Совместное купание — отличный способ.

Пока я обдумывала его слова, муж продолжал меня мыть, покрывая мылом открытые участки тела, а потом его ладони соскользнули под воду, и я почувствовала прикосновение к своим скрещенным на груди рукам, которые он мягко, но настойчиво развел в стороны. И колени, прижатые к животу, вынудил опустить.

А потом по коже снова заскользила мочалка, лаская доступные изгибы тела. Я закусила губу, чувствуя, как к лицу прилил жар, но старалась не дергаться. Ведь он прав — надо привыкать. А что процесс привыкания ужасно бесстыдный, но и невообразимо приятный — это ведь нормально, правда?

Варг ничего не говорил, лишь смотрел на меня, отмечая малейшие изменения мимики, и продолжал на ощупь исследовать мою фигуру, оглаживая ее губкой.