Сегодня изменит все

— А действительно! — с этими словами Айвен кинул в ведьму кочергой и сам устремился следом, ухватил за запястья, тотчас начавшие полыхать сиреневым огнем.

Ведьма заорала — тонко, на уровне слышимости. В висках тотчас заныло. Присел Эрвин, схватился за уши Иржик. Айвен сильнее сжал запястья, что-то выкрикивая на мертвом языке. Неестественным образом вывернув шею, ведьма лязгнула зубами почти у самого его горла. В отместку Айвен наподдал ей ногой.

Хрустнуло. Руки ведьмы и сама она до пояса осталась в руках Айвена.

Ноги упали на пол с глухим стуком. Колдун вовремя отскочил, не позволяя запачкать себя крови, дерьму и одни вышние силы знают, чему еще. А Иржик бросился из дома — оставлять под ближайшим кустом желчь. Желудок все равно был пуст, Иржик даже не помнил, когда ел в последний раз.

И хотя он находился на улице, последние слова ведьмы слышал отчетливо: так, словно она стояла за плечом и шептала в самое ухо. Не будь Иржик столь занят, обязательно обернулся. Ведьма проклинала Айвена, пророчила ему скорую гибель и обещала, что сестры отомстят за нее.

Ничего нового, Иржик не впечатлился. Вот если бы Катарина умерла молча, действительно стоило бы насторожиться.

Когда Айвен в сопровождении Эрвина вышел из дому, Иржик стоял у куста с бледно-розовыми ядовитыми ягодами и больше не стремился согнуться пополам в попытке вывернуться наизнанку. Колдун махнул рукой, и куст занялся серым пламенем.

— На всякий случай, — бросил он, направляясь к калитке.

Памятуя о том, что говорить по-прежнему не стоит (вдруг кто из ковенских, почувствовавших гибель Катарины, наблюдает за двором), Иржик кивнул.

— Дом, милый дом, — забравшись в карету, Айвен устало откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза.

Эрвин снова взялся за вожжи. Айвен оставил при нем нож, теперь обладавший чудесными свойствами, и охотник буквально лучился от удовольствия. Айвен же просто вымотался. Ведьма забрала у него много сил, а до нее — змея и дом мэтра Вилена с домочадцами и самим лекарем. На душе у Иржика было муторно.

Наставником он искренне восхищался, но не способом убийства, от которого все внутри переворачивалось.

— Ты понял, почему я запретил тебе вмешиваться?

— В случае неудачи хоть кто-то обязан был уйти, добраться до поместья, предупредить. Эрвин ведь защищал бы тебя до последнего.

— Да, — кивнул Айвен. — Пожалуй, он сделал бы именно это. И я искренне рад, что именно к Катарине он не полез. Эрв находится под моей защитой, он — мои глаза и уши в городе.