Сегодня изменит все

За ним не вышло бы разглядеть, как упала с плеча, вновь становясь человеком, птица. Однако Ферек оглянулся все равно на обнявшую себя за плечи тонкую девичью фигурку: ту, которая применила отвратительное колдовство, лишив его воли, заставив глядеть на мир своими глазами и думать так, как угодно лишь ей, желающую увести из стаи. Ту, которую он предал и любил, несмотря ни на что.

— Она явится за мной! — убежденно произнес Ферек.

Учитель повел плечом и печально улыбнулся.

— Иржин, она придет! Если… не возненавидит… — пробормотал Ферек, уже не так уверенно.

— Сегодня изменит все, — древняя формула столь легко сорвалась с губ колдуна, что стало страшно. Если бы Ферек не знал собственного учителя, решил, будто им обоим.

Глава 0

В кабинете было тепло. Потрескивало в очаге пламя зеленого, голубоватого и сиреневого оттенка — в тон чешуйкам на коже маленькой огненной саламандры, постоянной жительницы поместья, всех его каминов, печных труб и даже подсвечников. Заодно и самой древней обитательницы этих земель, в которые ее привез еще первый Мастер Ворон.

Никакого ухода она не требовала: мирно спала, зарывшись в угли, пока не зажигали огня; танцевала, стоило ему вспыхнуть, и окрашивала в разные цвета. Чаще всего появлялась в кабинете, но и трапезную залу не оставляла вниманием, а иногда посещала комнаты воронят. Поместье большое, никогда не угадаешь, где именно притаилось волшебное создание и чему оно может быть свидетелем.

Жаль, саламандра не умела говорить или не хотела: Мастер Ворон нынешний хотел бы узнать о предшественниках побольше.

Особенно волновало его, смог ли хоть кто-нибудь из них (кроме самого первого, рожденного до постигшей мир беды), разжечь в душе свой маленький источник и стать магом или так и окончил жизнь колдуном, занимая силы у бьющего во дворе источника. Бьющего — слишком громкое слово. Нынче «фонтан радужного огня», как описывали его в книгах до катаклизма, появлялся лишь в особенные дни полнолуния, во время ритуалов и по каким-то лишь вышним силам известным причинам, оставаясь обычно невидимым и почти неощутимым.

Словно услышав его мысли, саламандра сбилась с ритма, застыла, балансируя на одной ноге, изогнула хвост и, глядя прямо в лицо колдуну, высунула ярко-красный язык в золотую крапинку.

— Очень смешно! — фыркнул тот.

Саламандра подняла изумрудный гребень, изменила цвет пламени на янтарный и закружилась.

— Великолепно!

В распахнутое окно свободно врывался и вылетал прочь ветер, наполняя комнату ароматами ночных цветов.