Сегодня изменит все

Иржик ведьм презирал и очень не хотел бы увидеть в Лории одну из них.

— А может, и наоборот, — проронила она задумчиво.

— Забьют вновь источники, все люди ощутят прежнюю мощь? — Иржик покачал головой. — Я лучше отправлюсь дальним, но безопасным путем. Выучусь, раздую внутри свою искру, стану магом и пойду по землям, возрождая один источник за другим.

— И Ворон отпустит? — с сомнением в голосе спросила Лория.

— Зачем ему останавливать? Тем более, я же буду равен ему по силе, а может, и превзойду.

— А правда, что лучшего ученика он назовет наследником?

— Правда. Но мне такой чести не нужно.

— Иржик граф Крок, — задумчиво проговорила Лория. — По-моему, хорошо звучит.

— Скорее, нелепо! Ты меня совсем не слушала? Я собираюсь странствовать!

— А как же твоя жена и дети? Неправильно гнать и их в дорогу, — заметила она.

— На кой ляд они сдались?! — Иржик аж скривился. Не любил он, когда ему говорили о брачных стойлах, а особенно, когда это делали девицы из деревни или из города.

Ведь наверняка примеривали на него мужеский хомут. А ему нужна свобода, а не быт, который точно опостылеет уже через месяц супружеской жизни; капризы девицы, медленно, но верно превращающейся в вечно недовольную бабу, хотящую то очередную тряпку, то бусики или зеркальца; позже — пеленки и постоянно орущий кусок мяса, который очень нескоро научится думать и не обязательно разделит с Иржиком его мечты и любовь к колдовству. Нет уж, лучше он как-нибудь сам, в одиночестве.

— Но как же? — Лория захлопала длиннющими ресницами. — Разве в браке есть что-то дурное?

— Нет, конечно, — ответил Иржик, — но мне его не надо.

— И тебе не захочется иметь родственную душу рядом и своего продолжения?

— Если захочется, сделаю как Айвен: подберу мальчишку на дороге.

Она вздохнула. Хотела возразить или сказать что-то, но передумала, спросив:

— А как ты победил ожившую осину?

Он улыбнулся.

— У всех чудовищ имеется что-то, дающее им силу, надо только отыскать и изъять. Это как с големом ведьмовским. Те чурку деревянную берут, камень или глину; делают нечто вроде человеческой фигуры, а потом имя пишут на лбу и камень внутрь вкладывают.