Повелитель Времени

Слева висят гобелены с изображением драконов. А там, где были мои светло-коричневые двери, стоят тяжелые двустворчатые, из темного дерева, с изображением сражений, тех же драконов с гобеленов и людей, которые как-то странно машут руками. В противоположной от портретов стене – большое окно. Ну хоть оно как стояло, так и стоит, только добавились бархатные изумрудные шторы, и за окном почему-то уже стемнело, и стало понятно, почему в комнате так мрачно. Не успела я дойти до окна, как дверь распахнулась, и в нее зашел тот самый парень с портрета.

– Вот и нарушитель. Кто ты, и что здесь делаешь? Как ты вообще смогла сюда попасть? – нахмурившись, спрашивает он и как-то очень пристально на меня смотрит. И его глаза, о, Боги. Я думала художник так прикольнулся, а нет. Они на самом деле такого синего цвета. А он красив, ну, для меня по крайней мере.

– Хороший вопрос, я себе его тоже задаю. Но, думаю, это сон, и я не обязана отвечать. И вообще я могу делать, что хочу, потому что рано или поздно проснусь, – ответила я, нагло пялясь на вошедшего и пристально его изучая.

– Ваше Высочество, разрешите взять ее под стражу? – спросил стражник, которого до этого я даже и не приметила. А ведь и вправду стражник, в доспехах, только черных, и не пойму, из чего они.

– Подожди минутку, – поднял ладонь вверх его высочество. – С какой ты группировки? Ты шпион? Но даже для шпиона, на тебе слишком мало одежды.

– Нормальная у меня одежда, грубиян, – ответила я, посмотрев на свой короткий спортивный топ и обычные спортивные легинсы, все сине-голубое.

– Я смотрю, у нас смелый противник, взять ее, будем потом решать, – бросил красавчик в дверях.

– Есть, – и на меня ринулось два стражника.

– Да вы больные, – взвизгнув бросилась к стенке, зачем не знаю, инстинкт самосохранения видимо. Встала смело и ровно, подумала, что чем быстрее меня нагонят, тем я быстрее проснусь, а потом вспомнила, что такое не всегда срабатывает, и иногда во сне получать ножом в бок достаточно больно и неприятно, передумала храбрится. Вжавшись в стенку, зажмурилась и выставила руки перед собой в защитном жесте. И стало весьма тихо, подозрительно тихо.