Злодей для ведьмы

Хвала небесным драконам!

— И после третьего случая случится первый? — ядовито спросила она.

Я выдохнул, позволяя волшебству момента бесследно исчезнуть, и спокойно ответил:

— Нет. Я не намерен тебя принуждать. Не бойся. Просто разделим жар на двоих и вместе его погасим.

— Как?

Умеет Яна задавать вопросы.

— Поцелуями, — мягко ответил я.

Она вспыхнула, покраснела, смутилась... и почти лишила меня этим самообладания.

— Мне можно выбирать? — поинтересовалась, задумчиво смотря на огонь.

— Да.

Однозначно, выберет второй вариант.

— Третий.

Глава 5

Яна

Стоило произнести это проклятое слово, как глаза Ингара стали темнее, напоминая непроглядную ночь. В отблесках огня, который бился о каминную решетку, они казались еще таинственней, утягивали как омут. И не выбраться из него, даже если очень захочешь.

Ингар медленно наклонился. Так медленно, что я затаила дыхание, не в силах оторваться от его предвкушающего взгляда.

— Уверена в своем решении?

— И не надейся, не повторю! — вспылила я, чувствуя, как готова либо прибить Ингара, либо зацеловать так, чтобы себя забыл.

Ну и мысли! Точно откат от восстанавливающего зелья. Ох, и знатный! Интересно, почему Лис удивлялся, когда я сказала про три глотка? Это много или мало?

И ведь даже мой фамильяр не предложил ни первого способа, ни второго. Заранее знал, что они не подействуют? И раздели мы жар, получается, тоже должны были бы целоваться? Но Лис говорил, мол уйдет в лес, пробудет там ночь.

Пока я размышляла, Ингар достал уже знакомый кинжал, порезал сначала свою ладонь, потом — мою, зашептал непонятные слова.

— А целоваться обязательно? — выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Нет, но тогда мы оба будем от жара сходить с ума до рассвета. И в подобной ситуации, не обещаю, что сдержусь, огонек.

Влипла!

— Теперь не мешай, — попросил он глухим, непохожим на свой голосом, и продолжил заклинание.

Странное это было ощущение.

А потом вернулся жар. Усилился, расползся по венам. И я пылала уже вся — от кончиков пальцев до волос на макушке. Горела, как свеча, желала опалить огнем того, кто находился рядом. Не осталось ничего, кроме этого сумасшедшего пьянящего желания.