Будь моим талисманом

— Ты в безопасности. Слово о том, что не трону, я буду держать.

Я покраснела, покосилась на мужа и прижалась к нему. Такому сильному, смелому и чуткому. Это я, глупая, все что-то выдумываю.

Арий осторожно разжал мои руки, заглянул в глаза и спокойно так сообщил:

— С места не сдвинусь, пока не скажешь.

Вот ведь... упрямый!

— Я проснулась, а ничего не слышно. А тут же лес кругом. Птицы должны петь, ветер шуметь, кузнечики стрекотать...

Мои объяснения звучали тихо, а потому и безумно жалко.

— Я полог тишины поставил, чтобы никто тебя не будил.

— Спасибо.

Арий пытливо уставился на меня.

— И что же ты, самоцвет мой, подумала?

Настойчивый, зараза такая!

— Э-элла, — протянул он так, что у меня по второму разу возникли мурашки. — Сознавайся.

— Что вы улетели, — выдохнула я.

Ответ Ария озадачил настолько, что он даже удивленно приподнял брови, а я почувствовала себя еще глупее, чем раньше. Надо же было догадаться: раз нет звуков леса, значит, применили магию. Никто и не собирался меня оставлять. Дали отдохнуть и прийти в себя.

— Самоцвет мой, — ласково и издалека начал Арий, — ты можешь сомневаться в чем и в ком угодно.

Правда? Я недоверчиво посмотрела на мужа.

— Но не смей сомневаться в силе моих чувств, Элла. Я никогда тебя не брошу. Обещаю.

И сердце от этих его слов снова бьется часто-часто, а дыхание сбивается, будто я долго бежала, и за мной по пятам гнались волки.

Я кивнула. Арий прикрыл глаза, резко выдохнул.

— Что-то не так? — теперь жалобно прошептала уже я, повторяя его вопрос.

— Поцеловать тебя хочу, — спокойно заявил он, и это никак не вязалось с тем, как Арий на меня посмотрел. — Сил терпеть нет.

— Что, совсем? — удивилась я, стараясь не начать хихикать.

Нелепая ситуация.

— Да, — вкрадчиво заметил дракон, притягивая меня к себе.

Я терпеливо закрыла глаза, понимая, что сдерживаться Арий не будет, даже если и обещал.

Но мгновения превращались в минуты, а ничего не происходило. Только его хриплое дыхание и... тишина.

— Ты такая забавная, — заметил Арий.

Я уставилась на него. Глаза такие пронзительные, что небеса умрут от зависти. Сияют непонятно от чего, и звезды по сравнению с ними покажутся горстью стекляшек рядом с истинным сокровищем. И столько в них всего... И нежности, и любви, и желания, что я сама готова его поцеловать. Что со мной происходит? Я же не в сказке живу, но ощущения именно такие.

— Сказал же, Элла. Пока не захочешь, пальцем не трону. Собирайся давай. Обед почти готов.