Будь моим талисманом

И такими прекрасными они были в этот момент, что мне не с чем их было даже сравнить. И да, я прониклась торжественностью чужого, пусть и незнакомого, но вполне понятного обряда.

Порезы затянулись, но Арий не спешил убирать руку.

— Объявляю вас супругами! — сказал Дар.

И вот в этот момент запоздало вернулся страх. Дикий, заполнивший каждую клеточку, не дающий дышать. Я вдруг поняла, что все... обряд драконов связал нас с Арием навсегда. Обратного пути уже нет, а я дракона едва знаю. И... и... У нас в деревне свадьбы совсем другие.

Шумные, пьяные, веселые и долгие. Гуляют порой по неделе, если не больше. Льется хмельная брага, ломятся столы от жареного мяса и рыбы, стаскивают пироги с пареной калиной дети... И молодые сидят рядышком, как голубки, да нет-нет и посматривают на обручальные кольца, которыми обменивались. А тут... Ничего не было, даже первого свадебного поцелуя. И не знаю я, как себя вести.

Радость и тревога сплелись в один клубок, не давая двигаться.

— Как доберемся, полагаю надо организовывать пир, — заметил Дар, выводя меня из оцепенения.

— Да, — отозвался Арий, мягко улыбаясь. — Оставите нас ненадолго?

Драконы кивнули, скрылись за деревьями. Даже странно, что не полезли с поздравлениями. Не принято? Или не одобряют выбор Ария, но не смеют возразить? Гадай теперь!

— Элла, — хрипло позвал Арий и тут же притянул к себе, наклонился и обжег губы поцелуем.

И как в старых добрых сказках мир перевернулся и исчез, оставляя только жар его ладоней, бережно прижимавших меня к себе, бешеный стук сердца и сбившееся дыхание одно на двоих.

Похоже, Арий тоже не хотел ни с кем делиться этим мгновением, кроме меня. И так хорошо от этого стало, радостно. Будто нашла на дне чистого родника сокровище, и никто его не сможет отобрать.

И я робко отозвалась на его ласку, позволяя себе наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас. Это точно никогда не повторится. И ни с чем несравнимая нежность, и эта доверчивая, как проклюнувшийся первый подснежник, близость. Поцелуй не рождает любовь, поцелуй ее укрепляет.

Что-то сверкнуло, и Арий мгновенно отпустил, оглянулся. Но нам обоим, наверное, это показалось, потому что река была спокойна и тиха, а солнце скрылось за горизонтом, отдавая жар и краски этому миру, согревая его материнским теплом.

Арий снова посмотрел на меня, провел пальцами по щеке и опустился на колени, обнимая, целуя, шепча что-то ласковое. И от его нежности вдруг захотелось расплакаться. И в глазах потемнело, ноги подкосились.