Я пришла издалека

Даже в самый солнечный день оно казалось настолько черным, что при всем желании никто из прохожих не мог заглянуть внутрь и рассмотреть обстановку, а вот изнутри прозрачность стекла была обычной, позволяя любоваться и городом, и прохожими. Ребенком Северин часто просто стоял у окна и рассматривал людей, проходящих мимо.

Прижав ладонь к молоточку на двери, молодой пан дождался, когда металл потеплеет и сработают распознающие чары, а потом вошел внутрь. Магический запор Альшевский придумал сам, несколько раз потеряв ключи, и ужасно им гордился.

- Ты вернулся! – раздался хриплый голос в прихожей. – Наконец-то!

Северин хмыкнул и скосил взгляд на небольшую картину в темной рамке. Там, довольно потирая руки, сидел в кресле довольно молодой мужчина с густой непокорной шевелюрой. Облачен он был в старинный темно-зеленый наряд с множеством пуговиц и вышивкой золотой нитью.

- Здравствуй, Банифаций, - махнул мужчине Северин, проходя дальше.

Пан на полотне недовольно крякнул, вскочил и кинулся за край рамы, исчезнув из виду, чтобы появиться на картине в другой комнате.

- Ты разве не должен был вернуться еще неделю назад? – немного недовольно спросил Банифаций, привычно потеснив на подвернувшейся ему картине стол и стоящую на нем вазу с цветами. От толчка ваза свалилась на пол внутри полотна и разбилась вдребезги. Северин услышал отдаленный, но вполне знакомый звон, но ни он, ни Банифаций этого не заметили. Знали, что стоит нарисованному собеседнику Альшевского выскочить из картины, как на ней все вернется в первоначальный вид.

Банифаций появился в жизни Северина совершенно случайно еще во время учебы, когда неопытному магу-криптологу студенты выпускного курса подсунули одну книгу вместо другой в шутку. Это был известный студенческий розыгрыш. И книгу использовали не первый раз, зная, что еще никому не удалось докопаться до ее тайн. И совсем молодой Альшевский, ничего не замечая, взялся исследовать текст, в процессе деактивировав заложенную в него ловушку.

В свое время пан Багушевич слыл весьма умным, но слабым магом. Но куда большей проблемой Банифация оказалась болезненная тяга к коллекционированию магических книг. И порой весьма опасных для столь слабого мага книг. Последняя его и сгубила, высосав душу в тот момент, когда пан Багушевич любовно наглаживал только купленный томик, стоя перед полками с книгами.