Охота на полузверя

Но знаю одно, Лотер, Хранитель воргов. Вокруг тебя сгущается туман. Не затеряйся в нем.

Плечи полузверя немного расслабились, шерсть на холке опала, а он, наконец, обрел контроль над озвером.

Обхватив могучими руками шаманку за плечи, Лотер произнес:

- Послушай, благодарствую, что сказала, но хвосты и тени ворга не испугают.

- А как же то, что ты кому-то нужен? Может, хотят навредить.

- Я всегда кому-то нужен, - проговорил Лотер ухмыляясь так, что любой человек побледнел бы от ужаса. – Что ж теперь, по каждому зову бегать? А навредить… Пускай попробуют.

Он приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки. Но воржиха подалась вперед, готовая вцепиться в шерсть на груди, глаза вытаращились, рот раскрылся.

Видя, как исказилось лицо женщины, Лотер убрал ухмылку, а она сказала:

- Лотер, духи посылают непонятные видения, но я лишь прошу быть осторожным. Мои дети потеряли отца, не хочу, чтобы лишились и главного вожака. Ты и так выглядишь, будто не спал неделю, а потом окунулся головой в перечный порошок.

В глазах воржихи заблестела влага, что значит - доверяет Хранителю и не боится казаться слабой.

Лотер насупился и отвернулся, не зная, как реагировать на такую открытость, несколько секунд глазел на куст шиповника, из-под которого на него сыпанули пылью, потом перевел взгляд на узенькую тропинку, что ведет к выходу во внутренний круг резиденций и Залу Советов.

- Ладно, мать, - произнес он, с выдохом, - буду осторожен. Иди к детям, потрепай за ушами от меня.

- Сама заберу, - отозвалась воржиха. – Ты, главное…

- Буду, буду, - прервал ее полузверь.

Женщина окинула его тревожным взглядом, каким могла бы смотреть мать, потом тяжело вздохнула и, развернувшись, широкими шагами направилась в глубину ворговского леска.

Полузверь все еще ощущал, что должен разобраться с нелепым обвинением воргов, но какая-то другая сокровенная мысль постоянно ускользала, словно ее укрывает красная пыль.

Он зажмурился и потер лоб, но мысль так и осталась в тумане.

Дождавшись, пока шаги женщины стихнут, вошел в землянку, быстро оглядел скромную обстановку. Когда строил свое жилище, пол оставил земляным, но набросал оленьих шкур в углу. В другой стороне установил грубо сколоченный стол с короткими ножками, на нем маленький топорик для разделки и три кучки зеленоватых костей, раздробленных так мелко, что можно принять за леденцы.