Сердце рассвета

Не торопясь, джинн убрал свои пальцы, разрывая наше прикосновение, и исчез, смывшись водой водопада.

С облегчением выдохнула, ощутив, что демон и впрямь меня оставил, подарив эту ночь. За дверями раздались шаги и голоса, что восхваляли Хаакима. Мой муж уже направлялся в шелковые покои, желая провести первую ночь с женой. Я быстро нащупала на кушетке флакончик матушки, зажав его в ладони. Накинула на голову шелковый платок, скрывая лицо, и села на колени возле кровати, ожидая супруга.

Сердце колотилось в груди, а руки тряслись от страха.

Сестры часто заводили разговоры о своих мужьях и ночах, проведенных в их объятиях. Но матушка ни разу не заговорила со мной о брачном долге, а я не спрашивала, думая, что жрице храма Луноликой ни к чему знать о тонкостях брака. Знала я совсем не много, лишь только то, что эта ночь священнее других. Освещенная звездами, благословленная госпожой Луной, наполненная магией и любовью. Но что в ней сокровенного я так и не поняла.

Дверь тихо скрипнула, будто специально, предупреждая меня о присутствии гостя. Хааким замер на мгновение, осмотрев королевские покои, и выдохнул:

- Могу ли я войти, моя королева?

Краем глаза взглянула на своего супруга, что застыл на пороге, ожидая моего разрешения. Быть может, у горожан были свои традиции и правила. Но у кочевников разрешение жены не требовалось. Муж сам уносил ее на руках в шатер, и возвращались молодожены только к полудню.

- Я ждала тебя, мой повелитель.

Но Хааким еще раз осмотрелся и сделал первый шаг внутрь комнаты. Из открытого окна ворвался непривычно холодный ветер, что провел своими пальцами по моим запястьям и умчался вглубь комнаты. Вода запела громче, точно стараясь заглушить звуки моего сердца, что билось, как безумное в груди.

Я сильнее сжала в ладони матушкин флакон, и затаила дыхание, когда муж встал рядом, рассматривая сверху. Он положил теплую руку мне на голову, ласково погладив, и прошептал, стараясь не нарушить волшебства этой ночи:

- Я ждал тебя долгие годы, луна моего неба.

Я сглотнула, пытаясь унять мелкую дрожь, что пробивала тело. Хааким осторожно опустился на колени рядом со мной, читая слова молитвы. Но слова эти заглушал стук сердца, что отбивал ритмы в ушах подобно бубнам. Все вокруг заволокло тьмой. Глаза были слепы. Чувства потеряны. А пол под ногами, верно, перестал существовать.