Сердце рассвета

Она была точно ограждена от остальных покоев полупрозрачными белыми занавесками, что спускались с потолка, образуя над кроватью круг. Я повернула голову, чтобы обратиться к мастеру, но мой взгляд наткнулся на огромное зеркало в кованной серебряной оправе. Из него на меня смотрела девушка, в ободранном, грязном платье с нелепой короной на голове. Я быстро отвернулась, будто бы ничего не произошло.

- Эти покои долгое время пустовали, моя госпожа, - вдруг промолвил мастер Хафсар, опережая меня. – Они ждали только вас, и вот вы здесь, королева Раяна.

Уважаемый мастер по-прежнему стоял за дверью, будто не мог войти. Но вот госпожа Сурайя уже сидела на диване, разглядывая дивный стеклянный стол, на котором стояла чаша с водным цветком.

- Это же чудо, - сказала она, тронув лепесток странного цветка, отчего тот быстро закрылся, но спустя время вновь распустился, дивно благоухая. Его тычинки светились подобно светлячкам в ночи, освещая комнату.

- Разве такие палаты должны простаивать без хозяйки? – спросила я, вновь взгляну в окно на небесную госпожу.

Из этой комнаты был восхитительный вид на звездное небо, а я будто бы стала чуть ближе к Луноликой деве. В моей груди расплылась теплота точно согретое молоко, что окутывала спокойствием и нежностью. Я ощутила то, чего никогда раньше не ощущала. Руки словно нагрелись, источая тепло сравнимое с теплом костра. А тело наполнилось силой, которой мне так не хватало сегодняшним днем. Силой, что позволила бы мне бежать по ночной пустыне, не боясь ни джиннов, ни опасных зверей.

Не отводя взора от Луноликой девы, тихо прошептала на древнем языке слова благодарности, уверенная, что госпожа их услышит.

Она даровала мне слишком много. Я черпала силу от ее света, обращалась за помощью в трудные времена. Но почти ничего не могла дать взамен. Даже Хааким, ее сын, в чьих жилах текла кровь госпожи, я не могла подарить ему свою любовь и нежность, как любая другая жена. Мое сердце давно было занято, любовью той, что подобно цветку прорастала в душе долгие годы.

Она согревала в трудные дни, становясь все сильнее, заполняла пустоту внутри. И теперь это был не просто росток. Это было дерево с массивными корнями и толстыми ветвями, на которых распускались цветы. Своему мужу я могла дать лишь уважение и подарить ему ребенка, если бы на то была воля небесной госпожи. Но разве бы она пожелала сыну столь печальной судьбы? Рядом с женщиной, которая его не любит. Ведь есть госпожа Сурайя и ее малыши.

А я...