Сердце рассвета

Так и мы, дочери ее, следуем по этому пути. – Она поднялась с колен, посмотрев на меня сверху вниз и, чуть наклонившись, прильнула к моему лбу губами. – Не спорь с этой участью, дочь моя. Уважай и слушайся своего мужа, и он не обидит тебя.

Матушка была одета в нарядное платье, расшитое серебряной нитью. Оно было соткано из нежного белого шелка, а оттого казалось легким, словно перышко божественной птицы. Мама напомнила мне Луноликую госпожу, такая же прекрасная и скромная, доброта ее не знала границ, а любовь, что наполняла сердце, могла заполнить бескрайние просторы Вечных песков.

Матушка была моей богиней, что защищала от бед всю жизнь. Я любила ее столь сильно, что казалось, не хватит и слов, чтобы рассказать об этой любви.

- Я знаю, зачем ты пришла ко мне сама, королева пустыни, - промолвила она, подойдя к своему сундуку, и достала из него маленькую резную шкатулочку. – Не беспокойся, кочевники не столь слабы, как горожане. Мы живем в мире песка и ветров, и знаем, как от них защититься.

Она повернулась ко мне лицом, зажимая в кулаке маленький флакончик, закрытый деревянной пробкой.

Я не видела, что было внутри, но матушка выглядела изнеможенной. В несколько шагов мама подлетела ко мне, вновь присев рядом, и вложила этот флакончик в мою ладонь.

- Возьми, - сказала она. – Возьми его и спрячь, чтобы никто не увидел, ни повелитель, ни его мастера, даже твои служанки. Никто, слышишь, Раяна, никто, - она уверенно заглянула в мои глаза, испуганно произнося свои слова.

Я осторожно разжала пальцы, взглянув на маленький флакон.

В нем было снадобье оранжевого цвета, каким бывает небо на закате дня.

- Что это? – тихо спросила я, спрятав флакончик в рукав.

- Это средство, которое тебе поможет... – она выдохнула, посмотрев в пол, покачала головой, точно не хотела произносить это вслух, но: - В твою первую ночь с повелителем.

Я чуть отпрянула, не желая слышать ничего. Мне хотелось забыть о том, что предстояло. Это не для меня. Не смогу, не справлюсь. И толку, джинны все равно заберут свое на рассвете, в чем смысл первой ночи, если она станет последней и единственной?

Но сказать это матушке не смогла.

Пусть она думает, что у дочери ее все хорошо. Пусть считает, что я буду женой нашему повелителю. Пусть верит в то, что обрету счастье и найду свою судьбу.

Мама взяла меня за руки, стараясь успокоить, и тихо промолвила:

- Незаметно выпей этот отвар, Раяна, и он поможет снять боль и унять страх. Не ты первая пройдешь по этому пути и не ты последняя.