Сердце рассвета

По коридору вдруг разнеслись чьи-то шаркающие шаги, что становились все громче и громче. Я тут же закончила молитву, поднявшись с пола, чтобы по достоинству встретить своего гостя. Даже издалека до ушей моих доносилось его тяжелое дыхание, будто на своих плечах монстр нес что-то большое и увесистое.

Я выпрямила плечи, чуть склонив голову, ожидая своей судьбы. Существа бросили меня здесь, велев не двигаться с места, и ушли, надолго оставив одну. Пусть глаза мои не видели сквозь темноту, но что-то внутри подсказывало, что стоит мне нарушить приказ монстров, как меня тут же поймают и приведут обратно.

- Слышь, королева! – задыхаясь, прорычал он, становясь рядом со мной. – Я тебе кое-что принес. Только взгляни на эти угощения.

С громким звуком мне под ноги свалилось что-то тяжелое, а существо облегченно выдохнуло, хрустнув костями. Легкие словно утратили способность дышать, я стояла, не шевелясь, как деревянная кукла, лишь сердце бешено колотилось в груди, выдавая страх.

- Налетай! – провозгласило чудище, и в голосе его послышались радостные нотки. – Джиннам-то не нужна пища, глядишь, не кормят тебя совсем. Вон ты, какая маленькая, да худая. Еле дышишь. Ты ешь-ешь, не бойся, а я еще тебе принесу, - довольно проговорило оно, подталкивая что-то ко мне поближе.

В речах существа я не расслышала ни ненависти, ни вражды, будто они были чисты и шли от самого сердца. Я ощущала его суть, точно тонкую мелодию, слышимую лишь для меня одной. Как матушка заглядывала через пелену времени, предсказывая будущее, так и я могла видеть истинные чувства. Благословенный дар Луноликой, что не действовал на джиннов, ведь прочитать их суть я не могла. Но с монстром все было иначе, его душа подобно чудной песне, рассказывала мне историю о том, что ее радовало, а что терзало.

Я опустила глаза, напрасно пытаясь рассмотреть любезно предоставленную мне пищу. И вправду нос мой учуял невесомый аромат сладостей, что дивно пахли сливочным маслом и корицей.

- Благодарю, - промолвила я, поклонившись монстру. Голос мой был хриплым и тихим, подобно слабому шелесту листьев. Дар Луноликой действительно сейчас стал для меня величайшим благословением и утешением.