Сердце рассвета

– Она присела за свой столик, вновь принявшись за письмо, будто забыла о моем существовании.

Ее тонкие белые пальцы, обхватив перо, умело выводили слова на желтой бумаге. Чуть нахмурив нос, госпожа склонилась над столом, увлеченная письмом. Пряди светлых волос прикрыли ее прекрасный лик, ниспадая вниз подобно водопаду. Ее кожа была белой и нежной, подобно лепесткам жасмина, от холодного света фонариков она отливала голубоватым светом, и казалось, что Акиле и вправду одна из звезд, упавших на землю. Тогда было бы ясно, отчего она всегда так грустна: она скучала по сестрам, оставленным в небе, но узоры, сползающие по вискам на скулы, шею и плечи, давали понять, что Акиле – джинн, без сомнений.

У злого короля тоже были такие узоры, наливающиеся пламенем, когда он использовал магию. Как кровь бежала по венам, так и волшебство, казалось, струилось по этим узором. У Акиле они, точно украшение, не такие грубые, как у повелителя джиннов, а мягкие, без резких линий, словно плющ, разрастающийся на бледной коже.

Люди тоже рисовали рисунки на теле, считалось, что они защищают от зла и приносят удачу. С моих рук до сих пор не отмылись свадебная роспись: она должна была уберечь меня от печалей и даровать любовь. Быть может, таким способом люди хотели быть похожими на джиннов? Взгляд переместился чуть выше, остановившись на запястье, где кожа была обожжена прикосновением злого короля. Ожог не болел, не доставлял проблем, но и не уменьшался со временем, будто это и впрямь было клеймо, как сказал Хааким.

Знак повелителя джиннов.

Я попыталась скрыть ожог под одеждой, сильнее натянув рукав просторной кофты, и осмелилась подойти чуть ближе к Акиле. Все же не зря была заключена новая сделка, раз звезды сами привели ко мне госпожу.

Девушка будто намерено не обращала на меня внимания, продолжая писать что-то на своем листочке. Я же огляделась вокруг, в комнате было достаточно много места, вот только письменный стол только один, словно поставленный только для госпожи. И этот тайный зал был ее убежищем.

Опустив глаза, сдержала улыбку. Акиле ни слова не сказала о том, что я должна была уйти. Она сама привела меня сюда, а потому, я присела на мягкий ковер напротив девушки, открыв свою книгу. Расстояние, разделявшее нас, было большим. Мне не хотелось доставлять Акиле неудобства, нарушая ее покой. А так мы обе могли быть свободны, занимаясь своими делами. Девушка на секунду оторвалась от письма, взглянув в мою сторону. Я же сделала вид, будто увлечена чтением.