Сердце рассвета

Ноги подводили меня, точно превращаясь в мягкий песок, что рассыпался от легкого дуновения ветра. И казалось, что они больше мне не принадлежали, и сейчас я парила над землей, как птица. Схватившись за стену, чтобы не потерять равновесие, глубоко вздохнула, успокаивая глупое сердце. Но оно лишь забилось сильнее, когда до ушей донесся тихий стук в двери, отчего я дернулась, чуть не рухнув на пол.

Мои глаза тут же уставились на площадь Асхали, которая наполнялась демонами, вышедшими из своих убежищ. Значит, на Вечные пески опустилась ночь, а госпожа озарила лунным светом просторы пустыни.

И злой король стоял у дверей, ожидая моего ответа.

Держась одной рукой за стену, вытерла с лица слезы, решив скрыть тоску под покрывалом. Быть может, джинна не устроит это решение, ведь он неустанно напоминал о том, что отныне я часть мира джиннов и должна принять новые законы. Но их одежда была иного кроя, слишком отрытой для посторонних глаз.

Я повязала платок и надела сверху не покрывало, а лишь легкую вуаль подобную той, в которой была свадьбе.

Она не скрывала моего лика полностью, но и не позволяла рассмотреть печаль, что залегла под глазами, и опухшие веки от слез.

Отворив двери шелковых покоев, я тут же склонилась в поклоне, приветствуя злого короля. В груди все горело от боли, но старалась держать спину ровно, чтобы не выдавать себя. Владыка джиннов стоял на пороге, облаченный в простую одежду, которую подобает носить лишь обычным людям, но никак не уважаемым господам. На нем были надеты шаровары медового цвета, подпоясанные широким кушаком, и простая хлопковая рубашка, с небрежно завязанной шнуровкой, отчего постороннему взгляду открывались странные завитки.

Узоры, что тянулись с его висков, спускаясь на скулы, на шею, а с нее на грудь, слегка выставляясь из-за ворота рубашки. Сейчас они были чуть темнее оттенка кожи, едва ли их можно было различить в темноте. Но когда злой король использовал магию, завитки наливались фиолетовым светом подобно звездам в ночи. Как кровь пульсировала по венам, так и волшебство, казалось, текло по этим узорам, отличая джиннов от людей.

Повелитель глядел на меня, а на губах его играла улыбка. Он слегка склонил голову, приветствуя в ответ.

- Доброй ночи, королева Раяна. Пусть Луноликая госпожа благословит тебя.

- Да осветят звезды ваш путь, господин. Доброй ночи, - сказала я, грустно улыбнувшись, но под вуалью не было видно моей печали.

Джинн окинул меня усталым взглядом, будто зная, что я пыталась от него утаить.