Заклятие

Талант у паренька к готовке еды был силен. В каждом нашем походе, после каждой битвы, как бы Елек ни уставал, крутился возле котла, шептал что-то, пробовал длинной деревянной ложкой то, что варил. Где он сейчас? Остался ли при дружине?

— А меч? — Сенька выпустил когти, поточил их о полено, лежащее неподалеку.

Я вынырнул из неожиданных воспоминаний.

— А меч… Поужинали мы, стали спать ложиться, а мне снова звон чудится. Воевода с дружинниками надо мной посмеиваются, да только звук все растет, и мочи уже терпеть его нет.

— И ты пошел выяснять, откуда он идет?

— Пошел. Куда же деваться было? Оглох бы иначе. В горе, возле которой мы остановились ночевать, входы в пещеры были. Сунулся я в одну такую, а там…

— Пауки? — вопросил пушистый.

— Нет.

— Чудища неизвестные?

— Нет.

— Змей Горыныч? — превзошел сам себя Сенька в предположениях.

— Темень там такая, что не видно ничего кругом, — ухмыльнулся я, замечая, что у кота от разочарования аж усы повисли.

— Пауки?

— Они самые.

Фамильяр Ядвиги довольно растянулся и посмотрел на меня изумрудными глазами.

— И тут вдруг… девица передо мной возникла. Хочешь, говорит, меч, равного которому на всем белом свете нет? Если ты звон услышал, то этого дара достоин.

— И ты согласился? Это же дух был, что сокровищницу стерег! Он мог такого с тобой сотворить…

— Согласился. Ста смертям не бывать, Сень, а одной не миновать, — я заменил еще одну доску, прибил к жерди, проверил, крепко ли держится.

— И ты удержался и не взял ничего из заколдованного клада?

— Соблазн был, — честно сознался я. — Ты бы видел это место, Сень! Огромная пещера, которой ни конца, казалось бы, нет, ни края. И вся она наполнена сокровищами. Стоят сундуки с камнями самоцветными, сверкают, как начищенные звезды…

— А мечи там были?

— Были.

— И доспехи? — допытывался любопытный кот.

— Куда же без них? Щиты да кольчуги глаза слепили, — сообщил я, вспоминая, что еле тогда удержался. — Подошел я к валуну, взял меч, а он легонький показался, как перышко.

— И чудища из-под земли выскочили, с которыми ты стал бороться. Всех победил, вернулся…

— Не было такого, — рассмеялся я, доставая гвозди из мешка. — Но тени тех, кто пошел за мечом и поддался алчности и жадности, — налетели.