Заклятие

Я вздохнула, накинула плащ, прихватила кочергу и вышла на крыльцо. Мужчина в красном кафтане с золотой вышивкой в этот момент оглядывал пустой двор, поросший репьем и огромными лопухами. За спиной у него, как и полагается каждому доброму молодцу, торчали лук со стрелами, а на поясе в ножнах прятался меч. Мужчина снял с плеч два огромных мешка, обернулся и заметил меня.

Я недобро прищурилась. Не нравятся мне ни его поклажа, ни низкий, почти до земли поклон, ни сверкающие синие глаза, такие ясные, что полевые васильки от зависти завянут.

И без коня явился, что весьма странно… Ох, не к добру!

— Здравствуй, матушка, — в голосе доброго молодца я почему-то уловила то ли веселье, то ли ехидство.

Или все же показалось? Что его могло насмешить? Кочерга, что ли, которую в руках старуха держит, в надежде себя защитить? Не уважаю я таких людей.

Молодец же смотрел на меня задумчиво и как-то слишком пристально. Это тревожило, казалось неправильным, заставляло строить догадки, зачем он явился. А вдруг чародей? И если распознал во мне младшую царевну, то тут кочерга не поможет.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь. Не смогли ведь меня чародеи найти, сколько ни старались. Как-то не рассчитала сестрица, что наложенное заклятие собьет все поисковые чары. Смешно даже…

И с этими мыслями глупый страх отступил, затаился, пусть и на время, давая мне передышку.

Незнакомец по-прежнему смотрел на меня, явно ожидая ответного приветствия. Я молчала.

— Матушка…

Я выругалась. Сенька фыркнул. Ну и обращение! Впрочем, перед ним же старуха, чего ждать?

— Путевых клубков нет, мечи заржавели.

С собой только сухарей могу дать, — припечатала я.

Брови мужчины приподнялись, по лицу скользнула легкая улыбка.

— Я вообще-то… — он замялся, явно подбирая слова, — к тебе насовсем.

Я вытаращила глаза и глупо заморгала.

— В смысле?

— Жить, — просто ответил мужчин.

Я открывала и закрывала рот, не находя достойных слов. Нет, всякое было, конечно. Путники много просили, чего и в помине у меня не имелось. Даже девицы иногда сквозь чащу пробирались к избушке и выпрашивали несуществующие приворотные зелья.

Заканчивались такие просьбы обычно тем, что добрые молодцы и красные девицы уезжали исполосованные Сенькиными когтями. Но чтобы такое! Ну и наглец! Поколочу. Однозначно. И если мозги на место не встанут — мой фамильяр добавит. Вон как сверкает глазами. И похоже намекает, что проблему надо сначала попробовать решить мирным путем.

— Милок, а ты избушкой не ошибся?

— Нет, бабуся.