Сказка о каменном талисмане

* * *

Когда Джаншах слетал с коня и погружал нож в горло затравленной антилопе,

а я оттаскивала за ошейник мордастого разъяренного пса, то я встречала

мгновенный торжествующий взгляд брата, взгляд победителя, и в душе

повторяла клятву, которой мы поклялись друг другу в ночь накануне похода.

Мы поклялись умереть друг за друга, и тогда же он подарил мне саблю отца

- дамасский клинок с рукоятью, украшенной шестью бадахшанскими рубинами,

с узором виноградных листьев по стали и с ножнами, которые завершала

собой золотая виноградная кисть.

Когда мы ночью вступали в город, наши кони шли рядом и наши колени

соприкасались. Мне хотелось лишь одного - чтобы вовеки не кончалась эта

ночь, чтобы мы всю жизнь ехали ночным городом, не обращая внимания на шум

коротких схваток и пляску бешеных факелов. Ведь мы возвращались в этот

город с победой! И только тогда, в седле, и было у меня подлинное

ощущение победы. А потом, когда у конских копыт раздирал свои покаянные

одежды дядюшка Бедр-ад-Дин, и когда являлись во дворец шествия горожан, и

ремесленников, и купцов, и даже метельщиков городского базара, с дарами и

подношениями, все было уже скучно и нелепо.

Очевидно, мне следовало родиться мальчиком, и быть любимым братом своего

сурового брата, а не любимой сестрой. И никто не укорял бы его за то, что

он позволяет мне появляться на людях в мужском платье.

Но он не обращал на это внимание, и я - тоже.

Вот такой сестрой наделил Джаншаха Аллах, и, как оказалось потом, в этом

была немалая мудрость.

дочерям не грех владеть саблей. А уж этому мастерству я была обучена с

детства! И тайная моя мечта стать мужчиной едва не осуществилась самым

неожиданным и прискорбным образом.

* * *

Так жил царь Джаншах, и люди благословляли Аллаха под его владычеством,

но все его жены и наложницы не родили ему детей, и это омрачало его дни и

угнетало его.

Но вот однажды ночью царь почувствовал стеснение в груди и встал, и велел

слугам позвать к себе начальника удальцов правой стороны Садреддина ибн

Яхью, и преданного ему евнуха Мамеда, и послал Мамеда в гарем, где вместе

с женами жила и царевна Бади-аль-Джемаль, и там ей были отведены лучшие

покои, и назначены невольницы и слуги.

старшего брата, и он велел ей облачиться в мужской наряд, и все четверо

вышли из дворца и отправились на прогулку.