Я учусь в Бикелови! Академия магии

Вдруг мне покажется, что вы оскорбляете адепта Бикелови.

Когда я покосилась на Адониса, он продолжал смотреть куда-то вперед и, кажется совершенно не испугался угрозы Джека – все такой же прямой и четкий.

- Оскорбляю? Вам показалось, мистер Линдегрин. Правда, пусть даже обличенная иносказательно, не может быть оскорбительной. Или вы стесняетесь своего дара? Осмелюсь заметить, именно это и показалось бы странным, будь это так. Мы ведь все знаем поучительную историю одного курьера магов, который желал вместо своего дара какой-то другой.

Кажется, сравнение с каким-то нерадивым курьером Джека напрягло еще сильнее, думала – вспылит. Но он, на удивление, удержался. Только сказал:

- Это вам показалось. Я не стесняюсь своего дара. Наоборот – горжусь.

Тут уже не выдержала я – слишком долго они переговариваются недомолвками.

- А что за дар?

Губы Адониса недовольно скривились, он явно готовил колкий ответ, но использовать его не успел - рыжий опередил.

- Я – бард, - сказал он. – Маг-музыкант. У меня музыкальная группа.

Произнес он это с таким пафосом и гордостью, что я, наверное, должна была тут же растечься в лужу или сорвать с себя лифчик и бросать его в воздух. Как же. Конечно. Музыкант. Они все помешаны на себе, и с другими общаются только для того, чтобы потешить самолюбие и в очередной раз убедится, какие они неотразимые. Еще в школе видела таких, в одного даже чуть не влюбилась. Но, к счастью, был конец года, я выпустилась, а там поступление и не до этого.

И вот, мир другой, а парни все те же.

- Понятно, - как можно холодней заключила я и направила взгляд туда же, куда и Адонис – к большой арке, до которой всего пара метров и откуда доносится чей-то уверенный и четкий голос.

Глава 5

Особо поохать и повосхищаться мне не дали – сразу утянули на ближайшую лавку и заставили молча сеть. Но все равно успела поглазеть по сторонам на громадную беседку, в виде шатра с прозрачным потолком, оплетенным плющами и цветами.

В самой беседке ряды лавочек полукругом, а в середине что-то вроде театральной сцены, откуда строго вещает высокий мужчина в белом костюме. Волосы совершенно седые, хотя выглядит лет на тридцать пять. Максимум сорок. Привлекательный, а голос уверенный и глубокий.

- …Вы должны понимать, уважаемые адепты, мы ни в коем случае не пытаемся ущемить ваши права.