Свет во тьме

Будто… впрочем, я сама виновата в том, что приняла его за Гриффина, - Ты это хотела спросить?

- Да, - коротко ответила я, испытывая стыд и понимая, что лучше было бы соврать, но язык сегодня был моим врагом, и мне оставалось только отвечать за свою неосторожность.

- Потому что к полуночи ты промерзла и у тебя начали стучать зубы, - ответил кузен, и я невольно улыбнулась такой заботе. Каким бы он ни казался колючим, доброта ему была не чужда. Я обрадовалась такому его проявлению участия, как он закончил свою мысль и уничтожил то хорошее впечатление, которое оставил после себя его поступок, - и я не мог из-за тебя уснуть.

- Как великодушно с твоей стороны, - не удержалась я, чтобы съязвить в ответ. И как мне только в голову пришло, что он делал все не только ради себя любимого? Ведь до этого во всех его поступках сквозила личная, пусть и посредственная, выгода, но в том, чтобы уберечь меня от окоченения, для него не было ничего хорошего, ведь даже если бы я и заболела, заботиться обо мне пришлось бы уже кому-нибудь другому.

- Не стоит благодарности, - хмыкнул кузен и протянул мне флягу со всезнающим, а с тем и подозрительным видом, что в свете его доброжелательности вызывало сомнения, - сделай несколько глотков.

- Что это? - поинтересовалась я до того, как взять в руки ёмкость. Особенно после нашего разговора, его забота вызывала опасение и недоверие, но всё же не спешила отказываться от его предложения. Какими бы ни были его мотивы, прежде он не вредил мне.

- Выпей, - настоял кузен, и я хотела оттолкнуть её от себя, но он сам поднес флягу к моему лицу. Какой же упрямый. Я раздражённо выхватила её из его рук и сделала небольшой глоток, в надежде что он отстанет после этого. Горло вмиг обожгло, а горький привкус заставил поморщиться. От крепости жидкости словно стальными тисками свело язык, и первой моей мыслью стало то, что я вполне вероятно пила жидкий огонь. Звучало абсурдно, но если бы это было так, возможно, ощущения были бы теми же что и сейчас, но это был не он, а как мне подсказывало чутье, один из тех напитков, которые в подобных мирах пили мужчины, - ты промерзла ночью, и я не хочу снова возиться с тобой, если у тебя начнётся лихорадка.

- Что ты мне дал? - прохрипела я едва слышно, когда голос хоть немного подчинился мне. - Что это было?

- Всего лишь брэнди, - преспокойно отмахнулся от меня Киллиан, забавляясь над моей реакцией.