Свет во тьме

- У меня уже голова от тебя болит, - одернула меня Мерьем. Я и так привлекла к себе излишнее внимание, но заметив, что несколько сокурсников обернулись на нас, точнее на меня, я притихла и просто положила ладони перед собой. - Оставь бедный стол в покое.

- Мне так легче, - я закусила губу, но стало только хуже и я снова застучала ногтями. - Если я окажусь не в том мире, если я все провалю….

- Ничего ты не провалишь, - Мерьем махнула рукой и наклонила голову ко мне ближе, до того, как на нас начали бы шикать. Наша очередь придет еще не скоро, и я была только рада отвлечься от переживаний на разговор с подругой, учитывая, что молчание не спасало.

- Не думаю, что это будет решающим. Эмпат может быть полезным в любом мире. Мне остается только надеяться на лучшее, - я едва удержалась от того, чтобы не закусить губу от напряжения, но вместо этого посмотрела в серые глаза подруги, ища в них поддержку.

- Ты могла бы попросить бабушку помочь, - предложила она, что было разумным предложением, ведь у бабушки Лленард были знакомые среди преподавательского склада Академии, но это было бы неправильным, и я не хотела, чтобы меня знали только как внучку Алессы Лленард. Мне самой необходимо заслужить уважение, а это возможно только благополучно завершив экзаменационное задание.

- Не могла. Я не буду пользоваться своим именем, - я не хотела быть особенной, этого в моей жизни и так было с избытком, я хотела хоть где-то остаться такой, как другие.

Каждый день я возвращалась в мир, в котором была невидимкой, изгоем, только потому, что тридцать лет назад обнаружила в себе способность к эмпатии. Да, такие как я жили дольше обычных людей, но мы и умирали чаще. Тот день, обычный школьный праздник, стал точкой невозврата, а все потому, что в том месте, где я росла, жили домарцы без способностей, так называемые чистые, аура их силы была прозрачной, ведь она спала. Мои родители были такими, мой брат оказался таким, а я в один день стала другой.

Вот тогда меня и нашла семья отца. Бабушка неожиданно вспомнила, что у нее есть внуки, а точнее внучка, ведь кроме меня из нашей семьи она по-прежнему больше никого не признавала. Это было еще одной причиной, почему я не попросила бы у нее помощи, я привыкла большую часть жизни обходиться без нее, и лишь немного смягчили старые раны последние годы, когда помощь Алессы буквально спасла меня от сумасшествия.