Свет во тьме

Все, что я знала, так это то, что пандемия начнется с острова Каракут, куда меня и отправили, не предоставив дополнительной информации, но в этом и заключалась наша миссия: понимая, что произойдет, мы должны разузнать все остальное и предотвратить трагедию. Сложно, но возможно. До меня это делали и после меня будут. Задание пугало, но я сама выбрала свой путь, и не в моих правилах было давать задний ход.

Я откинула одеяло в сторону и заставила себя сесть в постели, осматриваясь по сторонам и рассматривая комнату. Вспоминая те обрывки информации, которые остались у меня в голове, я попыталась составить одну цельную картину.

Скорее всего, я находилась в одном из домов моей вымышленной семьи, так как меня узнала служанка и что-то сказала о моем дяде (вспомнить бы только что). Был ещё мужчина, который вряд ли был моим дядей, и я очень сомневаюсь, что он являлся моим кузеном, который в легенде изображался как маленький ребёнок, которым незнакомец уж точно не был, но при том вел себя так, словно имел право распоряжаться в этом доме, будто сам был его владельцем.

Я спустила ноги вниз на мягкий ковер. Конечно же, в комнате хозяина был он, а не жёсткий тростник. Отец Астории, как и ее дядя, принадлежал к Совету острова и был состоятельным человеком, который мог себе позволить ковры в спальнях вместо тростника, которым застилали пол во всех остальных комнатах. Мне это нравилось, ведь исчезал фактор стресса, связанного с резкой сменой температур и ощущений.

Комната была большой, с громадной кроватью и массивной мебелью, но как было типично для Мармандиса (хоть я и могла судить пока что только используя информацию из книг Алессы), вокруг преобладали темные тона, а стены, пол и потолок, да и вся мебель в комнате были сделаны или отделаны деревом. Остров Каракут славился как своими лесами, так и всем, что можно было сделать из него, при этом сами его жители были помешаны на всем деревянном, будто совсем не беспокоились, что все может легко заняться от малейшей искры.

Я подошла к массивному камину, на котором стояли внушительные подсвечники, но больше всего меня заинтересовал портрет над ним. Семейный портрет чужой семьи, которую я не знала, но в самом центре между мужчиной и женщиной была изображена я. В местных одеяниях и со странной прической я выглядела слегка нелепо, но это ведь никто не увидит из знакомых мне. Представляю, как смеялась бы Мерьем, смотря на это великолепие.