Свет во тьме

- Я хочу поговорить с Миртой, - нарушила я тишину, как только мы поднялись на первый этаж. Коридоры были пустые, у служащих был небольшой промежуток времени, когда они могли отложить работу и передохнуть, и поэтому, кроме звука наших шагов, было слышно только как сердца отбивают им одним известный ритм.

- Ты спрашиваешь у меня разрешения? – как обычно невозмутимо поинтересовался Киллиан, - А говорила ведь, что ни за что не станешь подчиняться мне, спрашивать позволения.

- Я просто сообщаю тебе о своих планах, - улыбнулась я, радуясь, что к концу этого путешествия научилась играть в эту игру с Киллианом, перебарывая желание раздражаться и отвечать резкостью на сарказм или подначивание.

- Нет, не буду мешать вам обсуждать ваши женские вопросы, - Киллиан отмахнулся от моего предложения, да я и знала, что так и будет. Он с нашей юной тётей предпочитал сохранять нейтралитет в отношениях, который я бы лучше назвала обособленностью. Он общался с ней не больше, чем того требовали приличия, и хоть не испытывал к ней неприязни, расположения тоже не показывал.

- Я хочу убедить её остаться. Путешествие сейчас будет для неё большим стрессом, и есть очень большая вероятность, что оно вызовет роды где-нибудь посреди леса, и жизнь её ребёнка окажется в большой опасности, - попыталась объяснить свои мотивы. Я действительно хотела ей помочь, но мотивов было гораздо больше, чем я могла озвучить.

К этому времени мы вышли к небольшой развилке: широкий коридор уводил прямо к центральному входу, но несколько побочных по обе стороны уводили в разные коридоры. Раньше я то и дело путалась в том, какой куда вёл, но со временем и к этому привыкла. Теперь я с лёгкостью могла различить коридоры и попасть туда, куда было нужно, без проблем.

- Благородно с твоей стороны. Тебе постоянно нужно кого-нибудь опекать, - легкая улыбка тронула губы Киллиана. Странно было, как похожие ситуации в одно время раздражали его, в другое – вызывали улыбку. Ему же не нравилось, когда я проявляю слишком много заботы. - Так-то лучше. Я не могу упустить возможность еще раз побеседовать с любимым дядюшкой перед его отъездом.