Свет во тьме

- И с каких пор Киллиан считается сумасшедшим?

Почему он это делал? Он получал извращенное удовольствие, портя жизни других? Сколько было грехов на его душе, скольким людям он принес несчастья, прежде чем дожил до этого возраста? Рольд производил впечатление человека, который не знал о понятиях совести и чести, но приходить к ребёнку своего недавно умершего брата и выгонять на улицу, даже для него казалось слишком. Это выходило за рамки любых представлений о приличиях.

Были бы живы их боги, наказали бы его уже давно, но это было тем, о чём меня то и дело предупреждала Алесса: другие миры слишком сильно отличались от нашего.

В мирах, в которых мы старались сохранить порядок, было много людей, подобных Рольду, которые отравляли всё вокруг себя, и именно они создавали большой процент проблем и катаклизмов, в разы меньший процент, чем от вмешательства миллеадов, но достаточно большой, чтобы не игнорировать его, как один из факторов. На лекциях слишком мало говорили о самоуничтожении миров, но такой сценарий имел место быть, и к сожалению, нам приходилось порой защищать миры также и от их собственных обитателей.

- Потому что ты убила моего сына, - слишком прямолинейно и жестоко ответил Рольд, но хоть не стал юлить. Резко, но зато честно. - А твой муж чуть не задушил моего друга. Вы с ним оказались удивительно подходящей парой.

- Спасибо за комплимент, но Рида я не убивала, - как можно спокойнее и хладнокровнее ответила, посчитав, что стиль поведения Киллиана здесь очень даже уместный, да и не только уместный, но и выгодный, хотя бы тем, что собеседник не мог зацепиться за мою реакцию на его угрозы и использовать против меня.

- Ты вернулась, чтобы не только лишить меня покоя, но ещё и забрать у меня моего наследника? – Рольд повернулся, и угрожающим видом хотел напугать меня, и это сработало бы с той Асторией, которую я перед ним старательно разыгрывала всё это время, но больше не было смысла изображать дурочку, если однажды показала ему, что не являюсь таковой, - Лучше бы ты погибла вместе со своими родителями.

Нужно было убедиться, что возле обломков корабля никто не будет проплывать, чтобы не было случайно выживших.

- Значит, это дело было Ваших рук? – нейтрально переспросила я. Стоило бы ужаснуться его жестокости, но я уже успела к ней привыкнуть, и каждый новый случай не вызывал у меня той же реакции, что раньше. Ему даже не стоило отвечать мне, всё и без того было очевидным. Во всех бедах был виноват только он, и страдали даже его дети.