Свет во тьме

Некоторое время мне везло, я карабкалась удачно, находя порой интересные методы обойти очередное препятствие и при этом не запутаться в длинном подоле платья, но когда передо мной оказалась пологая стена из камня примерно в мой рост без единой ямочки или выступа, я так и замерла, глупо смотря на неё и не представляя, что могу с этим сделать.

- Тебе помочь, маленькая госпожа? – спросил Киллиан, остановившись за моей спиной. Весь новый отрезок подъёма он шел сзади, очевидно предпочитая перестраховывать меня. Я бы сказала, что справлюсь сама, но самой тут совсем никак.

- Было бы неплохо, - согласилась я, ведь без помощи мне было не обойтись. - Как видишь, моего роста оказалось недостаточно.

Киллиан ничем, к счастью, не прокомментировал мои слова и подойдя ко мне вплотную, поднял над собой, и на какое-то мне показалось, что ему понравилось держать меня подобным образом у себя над головой, сжимая своими широкими ладонями мои бедра. Мне было неловко от самой мысли, как это должно было смотреться со стороны, а то, о чём подумал бы тот, кто увидел бы нас, я даже предполагать не хотела.

- Мог бы взяться пониже? – поинтересовалась я, чувствуя, как непрошеные мысли и ощущения догоняли меня. Хуже было ещё от того, что я чувствовала всё, что хотелось бы сейчас ему, и снова пожалела, что забыла поставить блок. Сделай я это, многих неоднозначных моментов можно было избежать, но я странным образом постоянно забывала ставить блок, находясь рядом с ним. Очевидно же, что зря, но жизнь меня мало чему учит.

- Чтобы ты потеряла концентрацию и не смогла выбраться наверх? – мне не стоило оглядываться назад, чтобы увидеть, как он самодовольно поднял бровь. - Всё еще думаешь, что это хорошая мысль?

Я проигнорировала его колкость и попробовала залезть на камень, но из-за появившейся рассеянности не вышло. Вздохнув, и сконцентрировавшись на том, где мне надо оказаться, а не на руках Киллиана, я всё же попыталась снова и уцепилась за нужный мне выступ, а затем забралась наверх, обрадовавшись избавлению от ощущений и мыслей, которые всё чаще и чаще преследовали меня.

Я смотрела на Киллиана, пока он взбирался вслед за мной на выступ, на его спокойную грацию, будто врожденную способность притягивать к себе взгляд и подстраивать всё и всех под свою волю, его властную красоту, с несколькими острыми чертами. В нем казалось не было ничего мягкого, за исключением его поведения в редкие моменты, но опять же, когда он хотел и где, и обязательно на его условиях.