Свет во тьме

Киллиан не злился, хоть из-за траура ему и приходилось терпеть моё постоянное присутствие рядом. Мы буквально оказались невольными пленниками башни, и у него не было особо выбора, кроме как терпеть моё присутствие. Радовало это его или нет, но у него не было выбора.

- Ты пыталась спасти его, потратила много сил, но ты не всесильна, - я была согласна с ним и не считала себя гением ни медицины, ни уж тем более оказанию экстренной помощи, но предательское «а что, если бы…» никак не давало мне покоя.

- Он умер у меня на руках, - обернулась я к своему собеседнику, желая донести до него, что именно меня угнетало больше всего, - Киллиан, он знал, что умирает.

Смирение во взгляде такого маленького ребенка подкосило меня. Так не должно быть. Дети не должны умирать так рано. Сколько ему было? Пять? Шесть? Жизнь в Мармандисе была значительно короче нашей, и мне было сложно установить на первый взгляд его возраст, но сколько бы ему ни было, Рид был ребенком, который не должен был умирать, не успев пожить. Он не должен был умирать, принимая то, что умирает.

- Посмотри на это, как на конец его страданий, - предложил Киллиан, подошел и тихо обнял меня, разворачивая к себе и позволяя слезами намочить его рубашку, но теплые и непринужденные объятия меня удивительным образом успокоили. Я знала, что он не любил траур и слезы, терпеть не мог самобичеваний и напрасных сожалений, но я была благодарна ему за то, что он был здесь и сейчас, и терпеливо продолжал выносить мои слезы.

Только успела я расслабиться в его объятиях, как он сам поторопился отстраниться. Я испугалась, потеряв его опору. Неужели на этом его терпение и понимание закончилось? Я, конечно же, понимала, что рано или поздно этот момент обязан был наступить. Понимающий и молчаливый Киллиан и без того был скорее исключением из правил, чем постоянством, но мне так хотелось еще немного понежиться в этих уверенных руках и успокоить немного расшатавшиеся нервы.

Я подняла глаза к его лицу и наткнулась на задумчивый взгляд. Хорошо хоть уходить и оставлять меня одну он не спешил. С удивлением я вдруг поняла, насколько же сильно привыкла к Киллиану за эту неделю, пока длился наш странный брак. Он-то так и закончится, спустя всего каких-то несколько недель, от силы пару месяцев, но я вдруг ясно ощутила, как мне будет не хватать его в Домане. Незаметно для самой себя я привязалась к нему.