Свет во тьме

Мы могли убрать страх и боль, могли внушить покой и смирение.

Когда я зашла в комнату к Риду, он спал. Маленький невинный ребёнок, который и пожить-то толком не успел. Каждый день борясь с необходимостью снова и снова вступать в бой с болезнью, с собстваенным слабым организмом, чтобы прожить еще день-два-месяц-год, сейчас нуждался во времени как никогда раньше, но его у мальчика не было. Стоило мне войти, когда в его расслабленности я увидела проблески того самого следа, предвестника приближающейся смерти. Время, отведенное беззащитному ребенку, стремительно заканчивалось, и уже ничего нельзя было сделать.

Я взяла к себе малыша на руки и стала поглаживать его русые волосы, шепча слова благословения, зная, что через несколько минут его душа покинет тело. Что бы я ни делала, уже не было смысла, ничто не могло бы помочь. Как бы мне ни хотелось обратного, но появление этого следа было самым безжалостным доказательством того, что всё бессмысленно. Я спрашивала у Алессы, можно ли было отвернуть эту смерть, использовать силы, лекарства, да всё, что угодно, но она даже не ответила мне, просто посмотрела на меня тяжелым взглядом, и по нему я поняла всё.

Я надеялась, что мальчик не проснется и тихо уйдет во сне, пока я буду успокаивающе поглаживать его по голове и убирать боль из его настрадавшейся маленькой души, но что-то пошло не так и он открыл глаза.

- Я увижу маму? – спросил Рид, смотря на меня с безграничным доверием, будто будучи живой, я могла ему ответить правду, будто знала, что там, за чертой.

- Конечно, - попыталась успокоить его я. Во взгляде ребёнка было слишком много надежды, и я просто не могла уничтожить её неверным ответом, поэтому соврала, приобнимая его ещё сильнее. - Она ждёт тебя. Мама всегда любила тебя.

- Спасибо, - прошептал мальчик, едва заметно улыбнувшись, и снова закрыл глаза, чтобы больше не открыть их. Я решила, что мне показалось, что он так внезапно умер, и прислушалась к его чувствам, но было тихо, больше не было ничего, что я не могла бы почувствовать.

Какое-то время я ещё продолжала укачивать Рида на руках, будто это могло помочь мне справится с грустью и чувством несправедливости. Я едва знала этого ребёнка, но когда кто-то умирает у тебя на руках – это всегда непросто, а если это маленький ребёнок – чувствуешь несправедливость всего происходящего и пытаешься понять, почему жизнь такого маленького ангела оказалась такой короткой.