Свет во тьме

Никаких титулов и никаких исключений, - сэр Родэрик выжидающе посмотрел сначала на меня, и я кивнула, соглашаясь на его условия. Я не привыкла к особому обращению, и если он не намерен со мной нянчиться, то это только хорошо. Дом тоже согласилась, и мы остались втроём:целитель и мы с Дом.

***

Первую неделю Родэрик обучал нас основам: как правильно собирать растения, как лучше сушить их и что с чем можно смешивать, а затем с чем не стоит. Неделю мы наблюдали, на второй - он начал давать нам задания, а на четвертой - мы уже самостоятельно выполняли его поручения.

Со временем он стал показывать, как делать мази и настойки и требовал заучивать, какую болезнь каким образом лечить и как не навредить больному, ведь так легко ошибиться не только с травами, но и с дозами. Я полностью погрузилась в занятия, настолько меня поглотили знания, которые в Ламарисе называли зелёной медициной. Мы, домары, слишком сконцентрировались на том, что нам могла предложить химия и технологии, и почти забыли о необъятных возможностях природы.

Я приходила в Караин, едва держась на ногах, и за прошедшие два месяца ни разу не спустилась к ужину. Не оставалось ни сил, ни желания не то, что на улыбки, но и просто на разговор с Рольдом и его гостями, которые всё так же продолжали похотливо посматривать в мою сторону. Именно из-за них я и забыла, как это - ходить со свободно распущенными волосами, постоянно ради безопасности закалывая их шпилькой с цветком жасмина на конце.

Как бы мне ни казалось раньше невозможным, но я привыкла к Мармандису и почти перестала так сильно мерзнуть, как в первые дни. Даже местный быт злил меня уже не так сильно. От полного растворения в местной жизни меня спасал Корин и его постоянные советы, как не затеряться в местной суете, а также ежедневные заметки в рабочем дневнике практиканта.

Как бы я мысленно далеко не убежала от своего задания, действительность сама грубо вернула меня к нему. В тот день Дом приболела, и мы с сэром Родэриком вдвоём отправились к раненому в другой конец деревни. Целитель, как всегда, отказывался делить между нашими сумками снадобья и не позволял мне носить что-то тяжелее небольшой сумочки с записями и рабочими инструментами.