Лёд, демон и тьма

Почему она должна сообщать о чём-то Гнесену? Разве княгиня Фариус приказывала что-то подобное? Нет, такого магесса не помнила. Как быть? Встревоженная, она отправилась на поиски Многоликой, которую, расспросив слуг, нашла в обеденной зале.

− Ты вовремя, - благосклонно кивнула княгиня. − Отобедаешь со мной?

Сейчас магессе показалось, что лицо Многоликой − это совсем не бездушная маска. Нужно только присмотреться повнимательнее.

Две женщины одновременно приступили к трапезе. Рядом с княгиней Гурами заметила артефакт на подвеске.

− Что это? − спросила некромантка.

− Определитель ядов, − пожала плечами Многоликая.

Гурами усмехнулась, зная, что госпожа, без сомнения, проверила для неё пищу.

− Зачем он теперь, когда у вас есть я?

− Конечно, Гурами, я тебе доверяю, − благосклонно кивнула княгиня, − только ты не сможешь быть со мной всё время.

− Почему же не смогу?! − возмущённо воскликнула магесса.

И Лика улыбнулась. Задуманное свершилось, и теперь Гурами будет предана ей гораздо сильнее, чем под клятвой верности, а уж она, Многоликая, не отпустит поводок! Самое замечательное было то, что любой приказ некромантка выполнит добровольно и с радостью.

Даже умрёт.

***

Сальва промучался несколько часов в горячке, когда Дейрос покинул мир живых, и сейчас словно в кошмарном сне услышал, как Многоликая провозглашала себя княгиней-регентом на время того, как её ребёнок родится и станет совершеннолетним, чтобы принять демона, а затем взойти на трон.

Начальник стражи хотел возмутиться, что это дитя не имеет никаких прав на княжение, и уже сделал шаг вперёд, как понял, что все считают Лилитту Фариус мёртвой, и он сам же и убил её.

Под холодным взглядом Многоликой пришлось склонить голову в поклоне и подчинении. Сальва понимал, что скоро им всем нужно будет принести клятву верности новой правительнице, но делать этого он не хотел. В замке Фариус может быть только одна госпожа!

Когда торжество по поводу вступления на трон Многоликой подходило к концу, а слуги порядком захмелели от съеденного и выпитого, Реми с поклоном обратился к княгине.

Она всё так же восседала на дейросовом троне в окружении Гурами и Крайса. Он знал, что от него ожидают торжественного принесения присяги, как только что сделал Онги, поклявшись в верности новой правительнице, но Сальва не мог вымолвить ни слова. Он зло смотрел на Многоликую и её не рождённого ребёнка, узурпировавших трон.

Начальник стражи не верил, что Дейрос сгинул сам собой.