Лёд, демон и тьма

Зажимая рот руками в попытках сдержать рвущийся наружу крик, Лика безумным взглядом обвела двор, на котором уже лежало несколько трупов. Тьма ночи была расцвечена пожарами, что объяли город, а нападавшие продолжали вливаться во двор. Среди них легко можно было различить силуэты поднятых мертвецов, двигавшихся неестественно и скованно.

Лике казалось, что им не будет конца, но она застыла на месте, не в силах сделать и шага. Прислонившись к стене отчего дома, она дрожала, словно лист на ветру. Вдруг кто-то потянул её за рукав:

− Лика, сестрица, скорее, нам надо уходить! − голос самого младшего брата, Ирѝма, был взволнованный и надтреснутый.

− Папа и мама мертвы, но я слышал, как кто-то из нападавших шептался, что они ищут изменяющих, то есть, нас.

− Что? О чём ты говоришь? − на мгновение Лика оторвала взгляд от Лиана, сражающегося из последних сил, и посмотрела на Ирима. На его лице алела царапина, а камзол был в подпалинах.

− Сейчас не время объяснять, нам нужно спасаться! – он постоянно огладывался за спину и стискивал кинжал на поясе.

− А как же Лиан?! − Лика протянула руку в сторону, указывая на того, и развернулась, чтобы увидеть, как он упал на землю, пронзённый насквозь мечом одного из врагов. − Он же…

− Я знаю. Лика, дорогая, я знаю. Папа, мама умерли, защищая нас, и Лиан… пусть же их гибель не будет напрасной! Поторопись! Я знаю, где мы можем спрятаться! − и Ирим всё тянул и тянул Лику прочь со двора.

Сначала она сопротивлялась и оглядывалась назад, но Ирим был настойчив. Самый младший из семьи Селенца понимал, что им не выстоять в этом неравном бою и следовало спасаться, чтобы не только сохранить собственные жизни, но и их искусство.

Вот только они не успели далеко уйти, когда напоролись на всадника, статного, изящного, порочно красивого. Одетый в чёрное мужчина полыхал демоническими глазами, и у Лики всё оборвалось внутри.

Ирим заслонил сестру и потянулся за кинжалом, висевшим на поясе. Всадник утробно расхохотался. Из-за его спины будто повинуясь неслышной команде на Селенца набросились двое низших одержимых.

Их лица были искажены полутрансформацией, кожа погрубела, а в глазах вместо разума полыхало безумие. От одного Ирим сумел отмахнуться, попутно крикнув Лике, чтобы та убегала, только девушка застыла, не в силах ступить ни шагу. Страх парализовал её. Всадник направил коня прямо в её сторону.

− Скорее, Лика, − надрывался Ирим, успев всадить кинжал под рёбра одному из одержимых, и тут же подныривая под широким замахом второго.