Замуж за архимага

— Листья опадают, князь Опал пропал… — Видя ее замешательство, начала объяснять собственные ассоциации, но девушка перебила:

— Кайя, прекрати! — Всплеснула руками она, отчего огоньки свечей, горевших повсюду, испуганно дрогнули и дружно закоптили. От характерного запаха я поморщилась. — Не шути над ним! Он один из сильнейших чародеев Дэримора, — предупредила желтоглазая. — Эйр — это обращение к аристократам. Можно говорить «эйр» или «эйра» вместо «ваша светлость», «ваша милость» или «ваше сиятельство». Я, к примеру, для всех эйра Аквамарин, для хороших знакомых эйра Эльзарэ, для близких и друзей — Эльза, — снова начала просвещать она.

— А эйринами называют исключительно архимагов. Их вместе с владыкой всего семь. Они были избраны ОЗ из большого числа достойнейших чародеев, получили новые имена и стали хранителями печатей семи пограничных миров. Мой муж один из них — он тоже князь, но в отличие от эйрина Опала, страж портала, связывающего Дэримор с Атлантидой, населенной в основном миролюбивыми морскими существами, а не демонами разных мастей.

Атлантида, значит… И почему я не удивлена?

Черт! Это точно кома! Окажись я не в стране своих фантазий, а на другой планете, названия были бы другие, хотя… может, они и есть другие, просто мой мозг при переводе адаптирует их подо что-то знакомое.

А-а-а… заткните кто-нибудь разгулявшихся «тараканов»! Какой к бесам перевод? Я же сама говорю на этом русско-нерусском языке, и ничего ни для кого не адаптирую!

— Опал, Аквамарин… имена даются в честь полудрагоценных и драгоценных камней? — спросила очевидное, чтобы остановить поток взбесившихся мыслей.

— В честь камней, да. Волшебных. Каждый хранитель владеет таким.

— Так, понятно… что ничего не понятно. — Я качнула рогатой головой, намотав на палец неожиданно розовую змеекосичку. Не просто розовую, а бледно-сиреневую с переходом на конце в яркий оттенок фуксии. Хм, разве волосы недавно не были снежно-белыми? — Скажи прямо, Эльза: зачем этому ОПАЛьному князю мое тело? — Не думаю, что архимаг впал в чью-то немилость (кроме моей), но вариации с его именем доставляли мне удовольствие и снимали напряжение.

— То есть тело эйлы Кайярдэ Суан.

— Ты запомнила! — Улыбка желтоглазой была запредельно счастливой. Боясь, что она сейчас окончательно впадет в эйфорию, и я больше ничего от нее не добьюсь, повторила с нажимом:

— Тело мое этому хрену с камнем зачем?!

— Чтобы выпороть, — спокойно, если не сказать безразлично, ответил… хрен без камня, но зато в пальто.