Замуж за архимага

Выглядела Яна жалко, вот только сострадания у меня к ней, увы, не было.

— Угу, — усмехнулась я, качнув рогатой головой. — Ты, значит, Катерину не убивала, а ты, видимо, ей не изменял, — сказала, снова ткнув пальцем в бывшего. — Хотя постой-постой… знаю! Изменял, но тоже случайно. — Я демонически расхохоталась, наслаждаясь их бледным видом и своим превосходством.

Хотела мести — получила! Надо не забыть потом спасибо сказать режиссеру этого межмирного спектакля.

— Катька сама виновата — совсем не уделяла мне внимания.

Божечки! А ведь когда-то этот дебильный жест мне казался милым!

Продолжая все больше разочаровываться в экс-супруге (хотя куда дальше-то?), я перешла ко второму акту нашей «пьесы» и, с комфортом расположившись в кресле из моей новой жизни, принялась задавать вопросы о жизни старой. При этом я время от времени грозно сверкала глазами, отчего дар речи у ответчиков периодически пропадал, и эффектно выбивала из пола искры остроконечным хвостом, намекая на адские муки для лжецов.

Правда оказалась неприглядной: роман у Янки с Алексом все-таки был (если можно назвать романом периодический перепих). Самое отвратительное, что первый раз муж изменил мне с моей лучшей подругой в день нашей свадьбы, а я, дура, за розовой мишурой придуманного счастья ничегошеньки не заметила. И хотя планов на Алекса Яна никаких не строила, считая его хорошим любовником, но отвратительным супругом, они все равно иногда встречались.

Ёлки-палки! Какой же я слепой курицей была… аж стыдно!

— А ну, заткнулись! — приказала, чувствуя, что если продолжу и дальше копаться в «грязном белье», меня попросту стошнит. — Слушайте и не перебивайте, пока я добрая. — Утверждение, конечно, спорное, но очень уж хотелось дать им понять, что возможны варианты и похуже.

— Но как? Катя же погибла! — воскликнула Янка, снова вцепившись в одеяло, будто оно могло защитить ее от моего гнева.

— Что тебе непонятно в слове «не перебивать», С-с-светлова? — тихим незлобным шепотом поинтересовалась я, прекрасно зная, что выгляжу в этот момент как ищадие Ада.

— П-простите, — запинаясь, пробормотала она.

— Бог простит, а я предпочитаю наказывать, — протянула, смакуя их ужас.