Повелитель снов (Дрон-6)

А теперь, Аскер, давай без ерничества: что думаешь серьезно?

— А я и серьезно вполне допускаю наличие нечистой силы. Я же тебе цитировал: «видимым же всем и невидимым». Вот эти невидимые — они и есть. Исключая ангелов, понятно.

— Саша!

— Хотя зло, конечно, не есть сущее. Оно существует только в делах людей, добровольно отринувших путь истины и...

— Аскер! Ты понял, почему я тебя выбрал? И вытащил из знойного Йемена?

— Вестимо. Чтобы наградить.

— Ты поедешь в Бактрию и будешь там новоявленным гуру. Своим.

— Да я в их ритуалах запутаюсь!

— Свои выдумай.

Аскеров задумался, покачал головой:

— Хлипковато. Да и долго. Пока расшаманюсь, пока клиентуру подберу да с коллегами начну общаться... Результат у тебя, Сергей Сергеевич, когда требуют?

— Вчера.

— Может, журналистом?

— На журналиста ты похож, как я — на президента Мадагаскара.

— Тогда — новым русским поеду, а?

— Без охраны?

— Экстравагантным. Новая формация. На «порше». Скажем, пополнять коллекцию всяким хламом.

— Пошиковать хочешь? Смету не утвердят.

— Если покойный — товарищ Самого — утвердят.

— А ты наглый.

— Есть немного.

— Тогда лучше — перекупщиком.

— Да эти ребята расколют меня «на раз».

— И — что? Водичка там отстойная — мути́. Чем больше му́ти, тем больше рыбы. Остается поймать золотую.

— И — загадать желание.

— И какое у тебя желание, Аскер?

— Стать героем.

— По существу что скажешь?

— Лучший способ спрятать что-то значимое — это придать происходящему форму фарса.

Аскер взял со стола скрепку и в несколько движений свернул ее в замысловатую фигурку, напоминающую китайский иероглиф.

— Спеца бы послушать, — сказал он.

— Сидит в приемной. Старичок. Но — крепкий.

— Не Абдурахман?

— Леонид Ильич.

— Во как!

— Профессор, ветеран борьбы с лысенковщиной; умный аппаратчик; всю жизнь курировал «псевдонаучные проекты»: сначала кибернетику, потом генетику... С середины семидесятых по начало девяностых был куратором от ЦК КПСС одного из управлений Одиннадцатого Главного[1].

— «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой...» И он готов выложить нам по интересующему вопросу всю правду?

— Всей правды ни по одному вопросу не знает никто. А если знает, то не скажет. Но, будем надеяться, пояснит, откуда в курортной Бактрии столько... нечисти.

— «В заповедных и дремучих страшных муромских лесах всяка нечисть бродит тучей и в прохожих сеет страх...