Повелитель снов (Дрон-6)

Как говорят оленеводы, песец подкрался незаметно. Что интересует наших «верхних людей»?

— Во-первых, сенатор был нашпигован гостайнами, как фаршированный фазан. Во-вторых, человек он был небедный, с массой всевозможных связей и конкурентных отношений как в бизнесе, так и в политике. Что, впрочем, теперь одно и то же. Естественно, всем небезынтересно знать, не прибрала ли сенатора «супротивная сторона» этаким экзотическим способом. И что это за сторона. В‑третьих... Не знаю даже, как и сформулировать... «Верхние люди» опасаются, уж не нашаманил ли сенатор им чего зловредного перед безвременной кончиной.

Вот такие нехорошие дела. Картина битвы ясна?

— Не вполне. Откуда съемка?

— В Интернете выловили.

— Даже так?

— Ага.

— А оператор?

— Не нашли.

— О режиссере не спрашиваю.

— Картина битвы... Давай, Саша, вносить ясность. По ходу пьесы. У тебя были сутки для ознакомления. Ты же сам из Бактрии родом...

— О, это только так называется. Отец служил на базе боевых пловцов инструктором; его перевели, когда мне был месяц от роду.

— Но мама-то оттуда...

— И — что? Она одиннадцати лет осталась сиротой, и если разобраться — ни родственников, никого.

— Ладно. Материалы по городку ты проштудировал. Что выяснил? Или — что заметил? Вещай.

— По порядку или по значению?

— По порядку. Значение мы и сами чему хошь придадим: учёны.

— Городок основан греками предположительно в шестом или пятом веке до Рождества Христова. Был колонией Милета, на что указывают археологические находки; в частности, серебряные монеты с изображением льва на реверсе и солярного знака — свастики — на аверсе.

Впоследствии город считался отдельным полисом, отливал свою монету из самородного сплава золота и серебра — так называемые «кизикины». На аверсе — изображение бога Гермеса, на реверсе — кадуцей: жезл власти, перевитый двумя змеями. Кстати, на штандарте Торгово-промышленной палаты России — тот же символ. В музеях — всего две такие монеты, собственно бактрийских, одна — в Британском, другая — в Эрмитаже, ценность потому неописуемая. ..

— А в деньгах?

— Порядка полутора миллионов евро. Но это страховая цена. На самом деле их никто не продает. И не покупает.

— Понятно. Спроса нет, — хмыкнул Бобров.

— Во-во. И предложения. А если третья монетка объявится, серьезные антиквары могут отвалить за нее миллиона три. А то и все четыре. Покойный сенатор помимо потустороннего нумизматикой не увлекался?

— Увлекался.

— Во как. Тогда дальше. — Аскеров улыбнулся одними губами. — По порядку.