Огненноликая

Кстати, там чудесная природа и потрясающие виды.

Я в ответ грустно улыбнулась, потому что уже сейчас ощущала жгучую боль в груди от предстоящей разлуки с любимым. И никакие даже самые живописные пейзажи этого не изменят. Эдвард прервал мои грустные мысли, мягко потянув меня к лестнице.

Мы поднялись в его комнату, он усадил меня на кровать, а сам подошел к столу, наклонился и выдвинул один из ящиков, достав из него что-то небольшое. Я недоумевала, совершенно не представляя, что он хочет мне показать. Выпрямившись, он немного нервно запустил длинные бледные пальцы в свою бронзовую шевелюру, слегка взлохматив волосы, а затем направился ко мне.

Он поднял руку, в которой держал маленькую коробочку, обтянутую черным бархатом. Когда он открыл ее, моему взору предстало лежащее на белом атласе и загадочно поблескивающее в холодном утреннем свете красивое золотое кольцо с чистейшим бриллиантом идеальной овальной формы.

— Айрин, я люблю тебя каждой клеточкой своего бессмертного тела и своей навеки проклятой души и обещаю любить тебя вечно, до последнего мгновения своей бессмертной жизни. Отныне и навеки ты моя жизнь, мое спасение, моя душа, мое вновь забившееся сердце, — торжественно произнес он, глядя на меня сквозь свои невероятно длинные ресницы, и его прекрасные золотые глаза излучали в этот момент любовь и преданность. — Айрин, я прошу тебя оказать мне великую честь и стать моей женой.

Я сидела с широко распахнутыми глазами и с замиранием сердца слушала его признания, полностью застигнутая врасплох. От избытка чувств я не могла произнести ни слова и лишь переводила взгляд с Эдварда на кольцо и обратно. Последние слова окончательно ввели меня в ступор.

Неверно истолковав мой потрясенный вид и мое молчание, Эдвард слегка нахмурился, а затем уже менее уверенно, но с надеждой в глазах спросил:

— Айрин, ты выйдешь за меня замуж?

Замуж, стать женой — я все еще не могла соотнести эти слова с собой.

Из ступора меня вывел его озадаченный голос: «Милая, ты согласна?»

Наконец осознав, что он ждет от меня ответа, я с жаром выпалила про себя: «Да!», а затем уже вслух дрожащим от волнения голосом повторила. — Да, да, я согласна!

Мои слова еще не успели сорваться с губ, как Эдвард уже улыбнулся мне самой счастливой и гордой улыбкой.