Огненноликая

Через несколько минут спустилась Айрин. Она была ослепительно красива и как рассвет свежа, словно светясь изнутри мягким и ровным сиянием. Все стали по очереди обнимать ее и выражать свою радость по поводу ее пробуждения. Обнимая Айрин, Эммет вновь с ухмылкой посмотрел на меня, а затем громким басом проговорил:

— Ангелочек, что ты с ним сделала? Малыша Эдди просто не узнать. Неужели стал мужчиной?

Айрин смутилась, а я наградил брата испепеляющим взглядом.

— Эммет, заткнись уже, — во мне закипал гнев.

В ответ он лишь нагловато ухмыльнулся.

Когда всеобщее возбуждение улеглось, я обратился ко всем.

— Нам нужно серьезно поговорить, есть новости, и они, мягко говоря, тревожные, — начал я уже серьезно. — У Элис было видение. Сегодня, возможно, к полудню здесь будут стражи Вольтури.

При упоминании о Вольтури улыбки сразу же сошли с лиц всех, даже Эммета.

На последних словах входная дверь отворилась, и в дом вошли Элис с Джаспером. Они также присоединились к нам. Теперь семья была в полном составе, и можно было начать семейный совет.

Глава 28. Семейный совет

Эдвард

Никто из нас не сомневался, что стражи Вольтури идут наказать нарушителя закона. Волна охвативших Портленд и его окрестности жутких убийств нагнала ужас на весь город, и страшные сводки уже давно не сходили с экранов всех общенациональных телеканалов. Мы давно этого ждали, и теперь это случилось. Вольтури идут, и идут именно к нам, чтобы спросить в первую очередь с нас.

Я обвел взглядом родных, на их лицах отражалось беспокойство и напряжение, ясно читавшееся у них в мыслях.

— Я все спрашиваю себя, следует ли нам откреститься от Беллы или мы должны попытаться хоть как-то смягчить ее участь, если это вообще возможно? — я стал излагать свои мысли, не дававшие мне покоя, и вдруг осознал, что совершенно не прав, потому что никто из моих родных не нес ответственности за то, что произошло с Беллой, вина лежала исключительно на мне.

— Нет, не так. Имею ли я моральное право откреститься от Беллы? Или мне следует попытаться ей помочь? — исправил я себя.

Сам испытывая сейчас безграничное счастье, обретя наконец смысл существования, я в то же время чувствовал мучительные угрызения совести при мысли, что по моей вине Белла несчастна и что ее ждет теперь неминуемая смерть.

— Но как ты можешь ей помочь? Как МЫ можем ей помочь? — с недоумением возразил Джаспер.