Огненноликая

Мы были уверены, что, покидая клан, Элеазар забыл о грозном оружии Сала, как и о некоторых других тайнах клана, ведь последний лично позаботился об этом, внушив испанцу забыть обо всем, о чем ему следовало забыть. Но, как оказалось, этот хитрый испанец ничего не забыл, сумев каким-то образом защититься от внушения. Теперь он поделился этими тайнами с Калленами, более того, даже поведал им, как защититься от дара Сала. Вне всяких сомнений, все они приняли кровь ангелицы и теперь были устойчивы к внушению.

Но Вольтури не были бы Вольтури — королями темного мира, диктующими неписанные законы всему вампирскому обществу, если бы у них всегда не было запасных планов B, C, D и далее по алфавиту.

Между тем, Каллены стали переглядываться, и на лицах некоторых появились ехидные ухмылки. Ну что ж, теперь им предстояло познакомиться с адской машиной боли в лице славной малышки Джейн и с ее отнимающим все чувства милым братцем, на лицах которых было не меньше злорадства по поводу неудачи Сала, чем на лицах Калленов.

Но после буквально секундной вспышки эмоций, выразившейся в брошенном на Денали мрачном взгляде, Сал внешне снова был все так же безгранично спокоен и невозмутим как морская гладь, когда на море стоит мертвый штиль.

Все-таки поразительно, как этому необычному дампиру удается так виртуозно управлять своими эмоциями. Будучи давно знаком с Салом, я прекрасно знал, что за этой внешней холодностью и рассудочностью таится неистово бурлящий, но так умело обуздываемый океан страстей. Сейчас, глядя на его лицо, я увидел еще кое-что, какую-то тайную удовлетворенность, как будто он знал что-то, чего не знал больше никто.

Тихим, ровным голосом Сал отдал Джейн распоряжение, и та, надменно, словно с недосягаемой высоты, обведя взглядом вампиров-вегетарианцев, обратила, наконец свой взор на телепата.

— Боль, — детским голоском пропела малютка Джейн, в тот же миг у того подкосились ноги, и он рухнул на землю, молча корчась от боли.

— Нет!.. — раздалось сразу несколько встревоженных возгласов.

— Пожалуйста, не надо пыток, — взмолился Карлайл.

Послышались женские всхлипывания, мать Калленов прикрыла ладонями лицо, не в силах смотреть на то, как ее приемного сына буквально ломает и разрывает воображаемая боль, обрушившаяся на него из двух глубоких кроваво-красных океанов глаз Джейн. Один из братьев Каллена, крупный и мускулистый на вид брюнет, стоявший ближе всех к нам, уже вознамерился броситься на Джейн, но был остановлен кулаком Феликса, преградившего ему путь.