Огненноликая

А потом ничего.

— И тебе совсем не было больно?

— Мне было немного больно сначала, а потом я отключилась, — призналась я, не понимая, к чему клонит мужчина.

На его лице вновь вспыхнуло недоумение. Послышались недоуменные возгласы остальных.

— Она что человек? Вы опять привели в дом человека? — с нескрываемой злостью в голосе проговорила блондинка.

Ее пренебрежительно брошенное "человек" мне совсем не понравилось, и в моей голове настойчиво зазвенели тревожные колокольчики.

— У нее не бьется сердце, — промолвила брюнетка.

Еще одна из череды странных фраз, от которых в моем мозгу начали взрываться маленькие бомбочки.

— И я уверен, что видел укус на ее шее, — вставил Эдвард.

— Но ее глаза, — нарушил молчание блондин.

— И кожа, посмотрите на оттенок, — добавил брюнет. — Эдвард, ты точно уверен, что Белла ее укусила?

В ответ на этот вопрос бронзоволосый юноша лишь тихо фыркнул.

— Мы во всем разберемся, дети, — успокаивающе произнес Карлайл.

— Что происходит, пожалуйста, объясните? — меня медленно стала накрывать волна паники.

— Не волнуйся, Айрин. Давайте, все успокоимся и спустимся в гостиную. Там спокойно и поговорим, — обращаясь ко всем, сказал мужчина.

Уже в гостиной меня усадили в одно из кресел, женщины уселись на диван напротив меня, а мужчины встали за ним. Карлайл подошел ко мне и неуверенно спросил:

— Айрин, ты не против, если я проверю твой пульс?

— Детка, Карлайл — врач, он тебе не причинит вреда, позволь ему проверить твой пульс, — послышался немного робкий, теплый голос его жены — Эсми.

Я послушно протянула руку. Чуть прохладные пальцы бережно коснулись моего запястья. Доктор какое-то время сосредоточенно слушал мой пульс или вернее его отсутствие — судя по утверждению Элис, а затем вдруг улыбнулся и промолвил:

— Оно все-таки бьется, только очень редко, 2-3 раза в минуту, сразу и не разберешь.

От его слов я стала мысленно сползать на пол.

Между тем, все разом заговорили, и от этого оркестра взволнованных голосов у меня в голове теперь уже словно разрывалась атомная бомба.

— Значит, все-таки человек, — не унималась блондинка, то есть Розали.

— Ага, коматозница, — прыснул здоровяк, за что сразу удостоился укоризненных взглядов обоих приемных родителей.