Даниэль

Во-первых, я поехала на базар, который открывается в восемь, и съела в

грязнейшей забегаловке четыре пышки, жаренные на том самом масле, которое

припасливый Ной взял в свой ковчег. И я съела их с удовольствием!

Во-вторых, я пошла на вокзал, поменяла там деньги и подошла к окошечку

кассы, но брать билеты не стала. Я поняла, что никто мне в этой жизни не

нужен, ехать куда бы то ни было - незачем, а хочу я еще пышек.

В-третьих, приняла наконец мудрое решение - пошла по магазинам. Именно в

беготне по магазинам у меня рождаются умные мысли.

почему я после этой ночи решила не ехать к своему Избраннику вместе с

Даниэлем, нужна была уж очень умная, изощренно умная мысль.

В-четвертых, ни до чего не додумавшись, я вернулась на вокзал и взяла

один билет, для Даниэля.

В-пятых, понесла ему это приобретение, по меньшей мере час подходила к

дому и отходила подальше, наконец, догадалась сунуть конверт в почтовый

ящик. Он же наверняка отслеживает все мои метания! Значит, за пять минут

до этого решения уже знал, где искать конверт.

Чем я занималась до половины одиннадцатого, когда у меня лекция для

второго курса, - лучше спросить у Даниэля. Я лично этого так и не поняла.

Во время этой самой лекции меня и озарило. Ровно за десять минут до конца

второго академического часа.

Я поняла, что в перерыве между второй и третьей парой нужно накинуть шубу

и перебежать через дорогу. Там, в дирекции филармонии, меня же ждут

честно заработанные деньги!

Грешна, каюсь - подрабатываю на русских романсах.

хороших исполнителей, и они приглашают меня в соучастники. Я выхожу на

сцену в концертном платье и проникновенным голосом рассказываю историю

русского романса. Слабые женские сердца, а ходят на такие концерты

преимущественно женщины, не выдерживают. Первый всхлип обычно раздается,

когда я проникновенно вещаю про слепого поэта Козлова и его изумительную

"Баркаролу", которую еще Анна Керн Пушкину пела.

Отпустив второкурсниц на три минуты раньше, я сбегала за шубой и

понеслась вызволять свои денежки.

смерти, я укладывалась в бюджет, но почему-то вдруг показалось разумным

немедленно их взять и, возможно, потратить. Может быть, даже на

эротическое белье!

Я вошла в эту самую дирекцию и остановилась в дверях, как монумент.

Я обнаружила в этой самой дирекции человека, которого в жизни уже не

чаяла увидеть!

Сказать, что я любила его, - так нельзя.