Игра двух колец

Разве ты до сих пор не принял этот факт?

Тут у разъярённого эльфа из глаз посыпались красные искры, он аккуратно отцепил от себя Джинжер, несмотря на ярые сопротивления девушки, тихо произнёс «Извини» и, рванув вперёд, взял отца за грудки:

- Ты думаешь можно просто взять и принять все лишения, что я пережил в том чёртовом замке?! Разве можно забыть все страдания и запреты в тех ненавистных стенах?! Разве можно забыть, что родной отец буквально лишил меня шестнадцати лет жизни, которые по твоей вине я прожил как заключённый, без права досрочного освобождения?! Это всё твоя вина, ТВОЯ! – он резко опустил императора, от чего тот упал на пол.

- Я же сказал… Так было нужно, - хрипел Калларкихель, подымаясь на ноги.

- Плевать! – продолжал кричать парень, прижимая к себе плачущую девушку, - это не отменяет того факта, что без тебя и вне дома мне гораздо лучше! Здесь я впервые почувствовал, что такое свобода, дружба и забота! Всё то, чего ты меня лишал все эти годы! Всё, Джинжер, я закончил, - сделал он мягкое лицо, повернулся к джину и обнял, поглаживая её по голове и пытаясь успокоить, - извини, что заставил плакать, - девушка, вытирая слёзы, пыталась что-то показать жестами, но от волнения у неё почти ничего не получалось, - брось, ты ни в чём не виновата, я сам виноват, что начал ругаться при тебе, прости меня, - Джинжер уткнулась лицом в грудь юноши и почти тут же залила слезами его рубашку.

- Ладно, солнышко, успокойся, - легко поднял он её на руки и, не спеша, пошёл в сторону гримёрки, - сейчас пойдём к балеринам, поможем сделать им причёски, накрасим поярче и пойдём смотреть на их выступление в зал, - сюсюкающим тоном проговорил эльф.

- А ты… выступаешь сегодня?.. – невнятно спросил император.

Эльф остановился и, не поворачиваясь к отцу, сухо сказал:

- Нет, разве ты забыл, что считал все кружки и занятия опасными? Вот я и не участвую сегодня ни в чём, «благодарю» тебя за это, - саркастично огрызнулся эльф, - а теперь лучше уходи, тебе здесь никто не рад, я тем более, - закончил парень и продолжил шествие по коридору, так ни разу и не обернувшись в его сторону.

Он люто его ненавидел за испорченную жизнь, за просто его существование и… за маму… Глаза Игнориэля то наполнялись слезами, то мгновенно пересыхали от переполняющей его ярости.