Проклятие семи королей

– С одной стороны я тебя, Аюми, понимаю и в какой-то степени поддерживаю, потому, как в юности тоже часто давал отпор, и как показывает практика, из таких и вырастают сильные воины и маги, а с другой, не стоит нарушать правила Академии и тебе это известно.

– Каюсь, – потупилась я.

– Ладно, можешь идти. В этот раз наказывать не буду, а с Клэтчем поговорю.

– Не хочу жаловаться, но он заявил, что пока не выполню список заданий с первого курса, не допустит до экзаменов.

– А ты ему сдавала? Все? – уточнил Гёйфре.

– Да, я добросовестно их выполняю, и записывала в ещё одну тетрадь, будто в воду глядела. Только ему не говорите этого, а то точно плохо станет или ещё чего придумает, точно без диплома останусь.

– Не переживай, Клэтч всё подпишет. Просто он вредничает. Всё, иди.

– Эм, ректор Гёйфре, скажите, почему король Лишеэль отпустил Иризаэль Канн? – всё же решилась его спросить.

– Не могу знать, Аюми.

– Прошу, скажите! Уж кому-кому, а вам сказали. Мне нужно это знать.

Ректор переводил взгляд из одного угла в другой, крутил перо в руках, начал свитки складывать, потом вздохнул и сказал:

– Никому ни слова, понятно?

– Да.

– Принц Канору попросил того об аудиенции, и решилось тем, что он готов забрать её в своё королевство. Что-то вроде ссылки. Я не поверил словам принца, да и Лишеэль тоже. Канору заверил, что для Канн лучше будет именно ссылка, а не казнь. Лишеэль выдвинул своё требование: если где-то она будет замечена, отвечать Мирейское королевство будет по всем строгости.

– Клубок неприятностей только увеличивается в размерах, – сказала я.

– Академию окружают, и ждут подходящего момента, чтоб пробраться внутрь и похитить тебя.

– Началось! – закатила я страдальчески глаза.

– Чувствую, ждёт нас тяжёлое время, – качнул головой ректор Гёйфре.

– Почему?

– Ещё одной волны смертей своих первенцев короли не переживут. В лучшем случае Инойра уцелеет, в худшем – будет уничтожена.

– Почему именно мне выпала такая «честь»? Почему я не могу просто жить спокойно? Зачем такие сложности?

– Судьба не спрашивает нас, что мы хотим, а что нет? Вижу, ты плохо принимаешь это.

– Конечно! Живёшь себе, живёшь, а тут бац! – и родовое проклятие на тебе, оказывается.

– В этом деле у тебя нет помощников, и только ты решаешь, как будет лучше? В первую очередь для себя. Но знай, если тебе что-то нужно будет, двери мои всегда открыты для тебя.

Я вышла из кабинете, и направилась в свою комнату.