Проклятие семи королей

Шейлле и Гёйфре переглянулись, и ректор пригласил гостя войти. Правитель Аморского королевства не ожидал здесь увидеть представителя рода Шейлле. Шеллер приложил немало усилий, чтоб подавить злость. Интересно, что он тут забыл?

– Прошу, присаживайся, – предложил Армиал, не проявляя уважения к статусу Кейлле. – Что привело в мою скромную Академию?

– Хотел просить о встрече с Аюми Шейлле, но раз отец её здесь, тогда разговор по большей части будет с ним.

– Я слушаю, – спокойно отозвался Шеллер.

– Для начала, хочу извиниться за своих предков и себя, что мы так жестоко поступили с твоим родом.

Шеййле хлопал глазами, не зная, что сказать? Гёйфре молчал, стараясь даже не шевелиться.

– Интересно, весьма интересно. Продолжай.

– Шейрейн, мой первый сын, ничего не знает о проклятии… точнее, знает, что оно есть, а как было получено – нет.

– Ты ему ничего не сказал? – спросил Армиал.

– Мой второй сын знает, но я ему строго настрого запретил даже намёки делать.

– Как и я своей второй дочери, – вздохнул Шеллер. – С какой целью не сказал?

–Чтоб не знал, какой ужас его ждёт.

– Неужто другие принцы никогда не заводили на эту тему разговоров? – удивился ректор Гёйфре.

– Видимо, нет, – развёл руками Кейлле. Как только Шейрейн начал превращаться в дракона, стал интересоваться этим феноменом. Он улетает на три месяц в горы, такого одно из условий проклятия, – потёр виски правитель Аморского королевства. – Прошу, помогите! Остаётся не так уж много времени.

– Проклятие было наложено на семерых, и снимать сразу с семерых, – сказал Шеллер.

– Потому и хочу поговорить с Аюми, чтоб она сжалилась над нами и помогла. Я окажу любую помощь.

– Ходит слух, что её хотят похитить, так ли это? – уточнил Армиал.

– Шесть королей требуют и моего участия, но я считаю это плохой идеей. Наслышан о необычном даре твоей дочери, Шеллер. Я тяжело пережил гибель старшей сестры, и не хочу даже думать, что в муках умрёт и мой сын.

– Я не могу утверждать, что Аюми поймёт всю сложность ситуации, да ещё и правильно, – призадумался Шеллер. – Она тоже желает это знать, ведь крылья – результат проклятия.

– Так, почему бы ей не рассказать? Подвести к тому, что совершить героический подвиг? – воодушевлённо говорил Кейлле.

– Без обид, но я против, чтоб она вообще узнала об этом. Я понимаю, что это бремя придётся нести сыну или дочери Аюми или Хаилии, уж какую дорогу выберет проклятие.